Автор книги, ученый-географ, на протяжении многих лет работающий в сибирских экспедициях, рассказывает в научно-художественных очерках о первоисследователях труднодоступных районов Сибири и дальневосточной горной тайги, о природе этих интереснейших мест. В книге хорошо ощущается романтика таежных походов, условия нелегкой, но увлекательной работы полевика-географа.
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
М., «Мысль», 1973
Эта книга о рядовых первопроходцах, пионерах в исследованиях сибирских и дальневосточных природных богатств, о природных условиях этих советских земель и о самом страшном звере.
Самый страшный? Читатель, особенно если он зоолог, наверняка усомнится: путает что-то автор — самого страшного не бывает! В самом деле: кто это — медведь, тигр, крокодил, а может быть, иксодовый клещ?
И все же автор утверждает, что самый страшный зверь существует. Он притаился внутри нас — экспедиционных работников, путешественников, туристов и яростно пожирает своего хозяина — только поддайся. Имя его — непредусмотрительность. Он беспощаден к тем, кто неопытен, но самоуверен, беспечен и надеется на авось, слаб физически и неустойчив морально, слабоволен и рассеян.
Читатели газет нет-нет да и встретят горестную весть о том, как человек, оказавшись лицом к лицу с тайгой или горами, тундрой или просто рекой, то завален лавиной, то замерз, то, растерявшись, заблудился или утонул. Начинают искать виновного, суд, разбирательство, наказание… Главное же наказание получает сам пострадавший и дело, не доведенное им до конца. Его гибель — горе родным и близким.
Автор и его сверстники не изучали курса техники безопасности в экспедициях по той простой причине, что создатель этой совершенно необходимой дисциплины профессор Г. К. Тушинский в то время был студентом географического факультета Московского университета. Вот и приходилось нам, неопытным, необученным, постигать на многотрудной практике и элементарные требования к экспедиционной одежде, и сложные правила сохранения здоровья и самой жизни в необжитых таежных просторах Сибири и Дальнего Востока.
Незнание техники безопасности и типичные для студентов жизнерадостность и легкомыслие приводили иногда к трагическим последствиям. Если же трагедии по счастливой случайности не происходило, то все минувшие ошибки и промахи воспринимаются сейчас как комические недоразумения. Впрочем, трагическое и комическое — одно из проявлений закона единства противоположностей в экспедиционных исследованиях.
Однако курс техники безопасности читается, а люди гибнут. В чем дело? Да в том, что эта самая непредусмотрительность не только свирепый, но и коварный зверь. Он внушает студенту и молодому туристу: «Не все, что читают профессора, принимай всерьез. Ха, техника безопасности — чепуховый курс!»
В этой книге автор решил поделиться с читателем горьким опытом давних времен. В то время, о котором повествуется здесь, он был молодым специалистом и непосредственным участником или свидетелем описываемых событий. Он не изменил ни время, ни места действий, ни географических названий, ни имен действующих лиц.
Да простят мне здравствующие герои моих записок, если тут повествуется несколько не так, как они представляли свои поступки тогда! Каждому человеку свойственно представлять действия, как собственные, так и товарищей, по-своему, и что же делать, если мне так вот и представлялось, как здесь написано?
В начале тридцатых годов, тогда, когда мы были еще студентами, Родине срочно потребовалась точная топографическая карта. Вместе с созданием отечественной авиации возникло несколько аэрогеодезических предприятий. Новые требования порождали новую технику, новая техника требовала новой методики выполнения работ. По предложению наших старшекурсников В. А. Буханевича, Б. А. Колесникова и других, поддержанному именитыми географами, в аэрогеодезических предприятиях возникла новая должность — «географ». Кто станет географами производственных предприятий? Конечно, молодежь.
Итак, мы были первыми! Что мы можем сделать и что с нами делать, мало кто представлял, и тем более руководители аэрогеодезических экспедиций, на чью голову свалились в качестве специалистов десятка три студентов-практикантов. Наш же студенческий ум и вовсе не был в состоянии осмыслить всей грандиозности свершившегося события — учреждения первой географической должности в производственных предприятиях. Практического опыта, с которого можно было бы взять пример, и вовсе не было — наступал тот период, который в истории геолого-географического изучения нашей страны вошел под названием переходного от индивидуальных исследований к коллективной площадной съемке.
