Синди затаила дыхание, услышав в его словах невольно угаданную правду.
— И второй раз, наверное, тоже ты звонила, да? — Он тихо рассмеялся, когда она не ответила.
— Ради бога, перестаньте смеяться! — вспылила Синди. — Вероятно, вам кажется забавным, что женщины толпами за вами бегают. Что ж, меня это не волнует — если они такие дуры, так им и надо, но если вы от меня ожидаете того же, тогда вам лучше спрыгнуть с вершины горы. Похоже, вы возили эту Марти, или как там ее зовут, вчера к себе домой развлекаться, так вот, сегодня вечером на это можете не рассчитывать, потому что я не собираюсь расплачиваться собой за сегодняшнюю вечеринку. — Но эти слова даже ей самой показались глупыми и напыщенными, и она чуть не взвыла от ярости. Ведь они только что встретились, а не прошло и пяти минут, как она опять начала ссору.
— Милая, Марти — женщина, а ты пока только ребенок. С чего это ты взяла, что я намерен заставлять тебя «расплачиваться», как ты это называешь, за сегодняшний вечер?
Синди вздрогнула, понимая, что этим оскорбительным замечанием он указывает ей ее место.
— Вы меня не обманете. Не такой уж я ребенок. Вы не постеснялись бы взять то, что вам хочется, если бы только вам предложили. Только попробуйте сказать, что это не так.
Он рассмеялся:
— Хорошо, не стану отрицать. Да и зачем? Этим я сам погубил бы все свои шансы на успех, если речь идет о тебе.
Синди молча смотрела на него в полутьме машины.
— Знаете, вы просто неподражаемы. В целом мире не найдешь второго такого наглого, самодовольного хвастуна.
— О, прошу тебя, избавь меня от описаний моей падшей личности. Мы обсудим это позже, когда выяснится, кто из нас был прав.
Она отвернулась, крепко сжав губы, но ее гнев прорывался и в дрожании рук, и в ощущении какого-то странного, неугасимого возбуждения, которое Стюарт сумел в ней зародить с самой первой их встречи.
— Значит, ты говоришь, Джо с Китом уехали на все выходные, несмотря на то, что мы с тобой встречаемся сегодня?
— Да!
— Странно, — многозначительно протянул Стюарт.
— А ничего странного тут нет. Джо, как вы понимаете, была очень против того, чтобы я с вами встречалась. Но я ее уговорила ехать, потому что у нее нет никаких причин за меня волноваться.
— И это несмотря на то, что она прекрасно понимала, что ты с большим удовольствием поедешь со мной, чем с ними в деревню к тете?
— Нет, нет!..
— О, она ведь знала, что ты мне не дозвонилась. Ты наверняка сказала ей, что никто не отвечает. Разве это не достаточное доказательство?
— Почему вы так стараетесь доказать себе, что можете соблазнить любую девушку — любую, без исключения?
— Не совсем так. Меня больше интересуют исключения. Вот ты, например, настоящий кремень, думаешь, что тебе-то это не грозит, поэтому именно тебе, как никому другому, мне хочется доказать, как ты не права. И я не пожалею на это сил. К тому же меня ждет за это ценный приз.
Синди удивилась не столько его словам, сколько интонации, с которой они были сказаны.
— Вы считаете, что все женщины развратны, только потому, что некоторые из них легко поддаются соблазнам…
— Знаешь, до сих пор я ни разу не ошибался, из этого печального правила не было исключений, и не думаю, честно говоря, что ты чем-то отличаешься от остальных только потому, что молода и невинна. — Стюарт резко остановил машину на стоянке возле отеля «Южный Крест».
— Очень жаль, что вы так считаете.
— Жаль тебе или нет, это не отменяет тот факт, что я до сих пор ни разу не получал отказов, — отрезал он, выскочил на асфальт и, обойдя машину, открыл дверцу для Синди.
Взглянув на его руку, обмотанную белым бинтом, девушка спросила:
— Как ваша рана? Лучше?
— А, ерунда, просто царапина. Заживает очень быстро. — Он вдруг одарил Синди широкой ослепительной улыбкой, и по ее телу тут же прокатилась теплая волна радостного возбуждения.
Она тоже улыбнулась ему и, слегка подпрыгнув, переменила ногу, подстраиваясь под его шаг, счастливая и уверенная в себе. Она позволила ему снять с себя перчатку. Он положил ее в свой карман и переплел свои пальцы с пальцами девушки, озябшими и холодными.
Он так и не выпустил ее руку, даже когда они вошли в отель и направились к банкетному залу, где обычно проводились частные вечеринки, приемы и совещания.
— Думаете, нам стоит так ходить, держась за руки, при всех? — встревоженно шепнула ему Синди.
Стюарт улыбнулся ей своей волнующей улыбкой:
— Ты забыла, что сегодня мы решили нарушить все правила? Так что терять нам нечего.
Почувствовав, как ее тонкие пальчики в его руке слегка дрогнули, он самодовольно ухмыльнулся. «Еще чуть-чуть, и, если удача мне не изменит, несмотря на все добродетельные намерения, она окажется там же, где и все остальные». И он подумал об оленьей голове.
Оставив пальто в гардеробе, Синди вернулась к Стюарту. Он повел ее к столику, где уже сидели мужчина и девушка, которых Синди раньше не видела в отеле, хотя лицо молодого человека показалось ей смутно знакомым. Стюарт, видимо, тоже хорошо его знал, потому что они пожали друг другу руки.
