Неприемлемая грубость по отношению к поклоннице, нарушение поведения, бла-бла-бла. Договорные обязательства, бла-бла-бла. Ничего неожиданного или неприятного, и ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.
Алекс… Ох. Ох.
В конце сообщения Рон добавил менее юридическую формулировку.
В конце Рон добавил смеющегося до слез эмодзи.
Они также направили копию Лорен. И впрямь жестокие ублюдки.
Черт. Маркус должен это исправить или по крайней мере оттянуть время, не отдавая другу телефон, если это вообще возможно. До первого намеченного события с участием Алекса оставались считанные минуты, но в таком состоянии ему нельзя на сцену, и уж точно ему нельзя доверить отправить профессиональный, не разрушивший бы его карьеру ответ на такое будничное жестокое послание. Ему нужно время, чтобы остыть. Какие у них разумные варианты?
– Слушай, Алекс, давай прогуляемся перед…
– Некогда. – Алекс, все еще красный, поднялся на ноги, быстро обулся и подошел к двери номера. – Идем. Меня ждет сессия «вопрос-ответ». Можешь пока оставить телефон у себя.
Маркус убрал мобильный в карман джинсов, как можно ближе к паху, чтобы Алекс не мог его достать. Это… хорошо? Так почему легкость, с которой Алекс отказался от телефона, заставляла Маркуса только сильнее нервничать?
Они шли по бесконечным коридорам, Маркус улыбался фанатам и отказывался остановиться для селфи, ссылаясь на Алекса. Алекс же не проронил ни слова, что было совсем не характерно для него. Он смотрел прямо перед собой и решительно и целенаправленно шагал вперед.
Всего несколько минут назад, возвращаясь от автомата со льдом, Маркус подумывал посмотреть первые минуты сессии Алекса из-за кулис, а потом сбежать обратно в номер за долгожданной, заслуженной, бессознательной передышкой от своих страданий и бесконечной болтовни Алекса.
Он никуда не уйдет. Теперь, когда они дошли до отведенного Алексу зала, когда модератор и организатор конвента поприветствовали их с чрезмерной вежливостью. Теперь, когда их проводили за кулисы и показали на стулья, которыми ни один не воспользовался.
После минутного молчания Маркус попытался еще раз:
– Я знаю, ты злишься, но…
– Не переживай. – Голос друга звучал спокойно, хотя на его скулах по-прежнему пылали гневные пятна. – Все будет хорошо.
Почему-то это утешало и волновало одновременно. Когда модератор объявил Алекса, тот кивнул Маркусу и шагнул на сцену, как будто на боксерский ринг. Это… Маркус встал ближе к краю занавеса. Его лучший друг не сидел рядом с модератором, а расхаживал с микрофоном в руке. Улыбка, сверкающая в его редкой бороде, была шальной, едкой и знакомой. Обычно она предваряла какой-нибудь апокалипсис. Это очень, очень плохо.
Лорен выделили отдельное место в начале первого ряда, и она внимательно следила за Алексом, хмурясь еще больше обычного. Она сидела на самом краешке складного стула, словно приготовившись к… чему-то. Может быть, броситься перед ним или сдернуть его со сцены.
Однако вопреки ее очевидному беспокойству и собственным опасениям Маркуса сессия прошла нормально. Может, ответы Алекса были несколько резче, чем обычно, и румянец так полностью и не сошел с его лица, но он был очаровательным и умным, таким, каким продюсеры хотели видеть его на публике. По крайней мере до последнего вопроса сессии.
Женщина в третьем ряду явно нервничала до дрожи, но встала и все равно, запинаясь, спросила:
– Ч-что вы можете рассказать нам о последнем сезоне?
– Ваш вопрос про последний сезон, верно? Вы спрашиваете, могу ли я рассказать о нем? – Улыбка Алекса засияла еще ярче под сценическими огнями, и Маркус понял. Каким-то образом он все понял. – Спасибо за такой фантастический завершающий вопрос. С удовольствием отвечу.
Маркус уже двигался к центру сцены, пытаясь сформулировать какую-нибудь отговорку, любую отговорку, чтобы утащить друга, но было поздно. Он опоздал. Как и Лорен, которая вскочила на ноги при первых признаках беды. Теперь им оставалось только стоять, смотреть и слушать в ужасе, как разъяренный Алекс ставит под удар всю свою карьеру.
– Как вы знаете, актерскому составу запрещено говорить о сериях, которые еще не вышли. – С мятежной, полной ярости улыбкой, он перестал метаться и заговорил четко и резко на камеры, ловившие каждое его движение для трансляций по всему миру. – Однако если вам интересно, что я думаю по поводу нашего финального сезона, то вы можете ознакомиться с моими фанфиками. Я пишу под псевдонимом РазнузданныйКупидон. В одно слово, заглавная «р», заглавная «к».
