Теперь она была рада, что пропустила его сессию, и не собиралась смотреть бесчисленные ролики в Интернете, загруженные в течение нескольких минут после случившегося. Даже если Алекс иногда бывал засранцем, он также был верным, забавным и веселым. Он ей нравился. И у нее не было никакого желания смотреть, как он отказывается от работы всей своей жизни в приступе неконтролируемой ярости.
Но это не значило, что она не принялась искать его фанфики. Сразу же. Если кто во вселенной «Врат» и нуждался в хорошем пеггинге, то этим персонажем определенно был Купидон.
Продвигаясь в сторону лифтов, она замечала немало взглядов и перешептываний, как было с самого ее приезда днем. Даже после пары часов в отеле и несмотря на психологическую подготовку, такое внимание до сих пор напрягало. Некоторые из посетителей конвента просто смотрели или снимали фото и видео издалека, и с этим она могла бы жить. Но люди, подходившие с комментариями и вопросами или слишком фамильярные, заставляли ее чувствовать себя неуютно…
Ей хотелось спрятаться от них. Не потому, что она была застенчивой или стыдилась себя, своей внешности или былых отношений с Маркусом.
Потому что она тосковала. Потому что ей было больно произносить имя Маркуса. Потому что подмигивания, намеки, оживленные вопросы сыпали соль на раны, которые даже не начали заживать.
– Это же… – прошипела женщина в футболке «Турне возмездия Дидоны: 1000 ВСЕ», пихнув подругу локтем, – та фанатка, с которой встречался Маркус Кастер-Рапп. Мы должны спросить ее…
Эйприл ускорила шаг. Если вкратце, то некоторое время наедине с собой будет очень кстати, хотя еще только первый вечер конвента. Слаба богу, она не приняла приглашения жить в одном номере с кем-то из участников Лавинея.
Вернувшись в свой тихий, спокойный номер, Эйприл сняла туфли и удобно устроилась у изголовья. Чтение всех фиков Алекса займет всего пару часов, если она верно оценила количество слов, и она с удовольствием посвятит это время им. Ей не особенно хочется отвечать на вопросы о Маркусе в ближайшем будущем.
В итоге она читала с ноутбука намного дольше двух часов, пока не пропустила все оставшиеся события вечера. В конце концов даже хихикающие группки фанатов «Врат» перестали шататься по коридору, утихомиривая друг друга в полный голос.
Истории Алекса оказались очаровательными. И даже больше. Откровенными во многих смыслах. Перед каждым фиком он благодарил свою верную бету и коллегу-писателя ЭнейЛюбитЛавинию. Законы вероятности подсказывали, кем являлся этот автор. Это был КЭБН, не желающий пользоваться своим бывшим псевдонимом, чтобы не привлекать внимания к своему присутствию онлайн и не причинять ей больше боли. Это был Маркус, либо не в силах, либо не желающий прекращать писать.
Теперь, когда она знала, что КЭБН и Маркус одно лицо, она задавалась вопросом, что же изначально привело его к фанфикам. Что он получал от писательства и конкретно от писательства историй об Энее, особенно учитывая риск потерять работу, если кто-нибудь узнает. Что сообщество Лавиней, сообщество, которое он покинул – ради нее, конечно же ради нее, – значило для него. Что он чувствовал, лишив себя этого круга друзей и начав заново, без гарантированной аудитории.
Должно быть, это больно. Она не знала, насколько сильно. Вероятно, больше, чем она думает.
Может, это было глупо и сентиментально, но осознав, кто такой ЭнейЛюбитЛавинию, она прочитала его истории, написанные во время их совместной жизни в Беркли, раньше историй Алекса. Она узнала стиль Маркуса. Более того, они…
Эйприл опустила голову. Прикусила губу, пока не почувствовала вкус крови. Истории ЭнейЛюбитЛавинию были милыми. Его фирменный ангст не ушел до конца. В Энее всегда чувствовалась подспудная нервозность, страх, что Лавиния узнает про его сложное прошлое с Дидоной и сурово осудит.
Однако по большей части его новые фанфики были о любви, а не о боли. История за историей Эней Маркуса все больше и больше отдавал свое сердце жене. Полный решимости завоевать ее сердце в ответ, он старался ухаживать за ней, показать свою привязанность, пробиться сквозь ее неуверенность и защиту, пока они не добивались выстраданного счастливого конца.
Никто другой не узнал бы параллели с реальной жизнью. Эйприл не могла их пропустить.
Отсморкавшись, положив на глаза холодную мокрую салфетку и усомнившись в недавних жизненных выборах, она вернулась к историям Алекса и… просто обомлела.
Пеггинг. О боже, пеггинг был восхитителен! Но не эта сторона его творчества заставила ее открыть рот и забеспокоиться. Его фик, в котором Купидон изображался актером популярного сериала в стиле «Богов Врат», не просто намекал, не просто критиковал. Он был предельно откровенным по поводу того, что автор считал сильными сторонами сериала – съемочную группу, актерский состав, первоисточник – и того, что полагал ключевой слабостью., а именно некомпетентных и неприятных продюсеров.
