Что Эйприл могла сказать? Так, сначала самое легкое.
– Эм-м-м, ладно. Я ничего не знаю о его процедурах по уходу за кожей. Извини, Пабло. Ты можешь проверить в сети. Там могут быть статьи об этом.
Он покачал головой и начал собирать свой мусор.
– Я все равно, наверное, не смогу позволить себе продукты, которыми он пользуется, но мне было интересно. Моя девушка говорит, что его лицо «идеальной степени выдержки», что бы это ни значило.
Эйприл знала, что это значило.
Морщинки в уголках глаз и едва заметные линии на лбу только усиливали его привлекательность.
– Он такой же красивый в жизни, – сказала она Мел. – Пожалуй, даже больше.
Потому что в жизни он настоящий. Смятая ее рукой футболка или развязавшийся шнурок только придавали ему шарма и… манили коснуться.
Один на один он был все еще ослепительно красив, да, но не идеален. Не полубог. Просто мужчина. И поскольку теперь он был для нее реальным человеком, она не хотела говорить о его сексапильности незнакомым людям. Как и ее откровенные фанфики, эта тема вдруг показалась ей нарушением границ.
Она с радостью обсудит его физическую красоту. Его желанность? Нет. Больше нет.
– Ух. – Мел показательно обмахивалась руками. – Не уверена, что это физически возможно, но доверяю твоему суждению. В конце концов, ты единственная, кто был так близко к нему.
И наконец самый сложный ответ из всех.
«Пожалуйста, скажи нам, что он правда достойный мужчина».
Эйприл не станет обсуждать разницу между его публичной личностью и поведением наедине. У него есть свои причины поддерживать этот имидж, и какими бы они ни были, она не станет нарушать его право на частную жизнь. Она также не будет нарушать свое, описывая последние минуты с ним вместе или причину своего гнева. Но она может сказать часть правды.
– Можешь не волноваться, Хейди, – приступила Эйприл. Она изо всех сил постаралась улыбнуться, потому что говорила правду и хотела, чтобы они поверили в ее искренность. – Он был исключительно любезен со мной.
Несмотря на то, что подталкивал ее к спортзалу и здоровому завтраку, она все равно так считала. Он почти наверняка всопринимла приглашение как знак беспокойства, несмотря на покровительственный тон. И когда он говорил про буфет, она перебила его до того, как он закончил перечислять ассортимент. Может, он продолжил бы называть блюда, способствующие похудению, а может…
Нет смысла снова вспоминать этот момент. Она приняла решение, и ей с ним жить. Неважно, сколько раз за прошедшую неделю она усомнилась в своей резкой реакции на его слова.
«Знаешь, возможно, он всегда ест эти продукты на завтрак, учитывая связанные с питанием и спортивной формой требования его работы». Эта мысль не оставляла ее, как бы она ни изматывала себя, разбирая коробки и передвигая мебель. «Ты же спросила, что он может порекомендовать. Если это его обычный рацион, здоровая еда буквально единственное, что он мог честно порекомендовать».
Ее улыбка увяла, несмотря на все усилия.
– Не думаю, что мы встретимся еще раз, так что боюсь, у меня больше не будет инсайдерской информации.
Даже если она сейчас передумает, даже если напишет ему и предложит снова встретиться (чего она совершенно точно не сделает), он может отказаться. После того, как холодно она вела себя в такси и учитывая боль, сквозившую в каждом его слове.
Но он не стал спорить или заваливать ее сообщениями после всего. Он принял отказ с изяществом. В итоге с большим изяществом, чем она.
Мел отодвинула стул и встала, ее взгляд смягчился от сочувствия.
– Мы больше не будем спрашивать тебя о нем. Обещаю. И если кто-нибудь из нас в будущем станет слишком настырным, пожалуйста, скажи, и мы отвалим. Сразу же и без обид.
– Все хорошо. – Эйприл собрала остатки на столе, стараясь не смотреть ей в глаза. – На вашем месте я задавала бы такие же вопросы.
Затем все вернулись к работе, и остаток дня был заполнен документами. Документами… и сомнениями. Множеством сомнений.
Пока она была на работе, КЭБН выложил новый фик. Вечером Эйприл с полными слез глазами нажала на него.
История стала подтверждением ее сомнений, как будто оно было ей нужно. Он ей солгал. У него явно был доступ к интернету, чтобы успеть загрузить новую работу. Чего вполне хватило бы, чтобы отправить короткое личное сообщение при желании. Но он больше не желал.
Как обычно в качестве заголовка он использовал фразу из книг Е. Уэйд. На этот раз – из третьей книги, где описывались мысли Лавинии об Энее: «Хоть и полубог, но все же человек. И потому склонный ошибаться не меньше, чем остальные его соплеменники».
Однако в отличие от предыдущих фиков действие «Все же человек» переместилось в спальню. Он не потребовал рейтинга Е, значит, рассказ должен быть не слишком натуралистичный, но это первая его история с рейтингом М.
Это… странно.
Он использовал ее тэг #ПриветБезнадега, а также альтернативу, которую она однажды предложила, – #ЗдесьБудетАнгст. Бросив случайный взгляд на историю, которую он написал и выложил без ее помощи или участия, Эйприл потом целую минуту смотрела в потолок и моргала.
