Он ожидал тишину или критику, а не лайки и не поддержку.
А потом он каким-то образом стал частью сообщества. Каким-то образом стал получать удовольствие от писательства, и это было еще одним поводом для гордости.
Каким-то образом он нашел Бесс. Эйприл.
Каким-то образом, благодаря фэндому, он в некоторой мере открыл себя. Свои интересы. Свои таланты и возможности после того, как десятилетия притворялся кем-то другим, кем не являлся.
Но он не мог рассказать ничего этого Эйприл. Если они будут вместе, такая важная часть его истории навсегда останется запертой, и она никогда не услышит эту конкретную историю.
В уютном молчании они заканчивали свой поздний ужин. Когда она подняла глаза и увидела, что он внимательно рассматривает ее, ее губы изогнулись. Она вытянула ногу и коснулась его голой щиколотки большим пальцем. Ему было немного щекотно, она прекрасно это знала, а Маркус хмыкнул и покачал головой.
Широко улыбнувшись, она пожала плечами и вернулась к остаткам чесночного хлеба.
«Если ты еще боишься, что я не знаю, кто ты, покажи мне», – сказала она, но он не мог. Не мог. Хотя прошлой ночью лежал в ее кровати без сна еще долго после того, как она заснула, собственнически обняв ее за талию, и думал.
Что бы ни зарождалось между ними, он надеялся, что это надолго. Он как будто усилил хватку, пытаясь удержать то, что у него есть. Может, чем сильнее он сжимает, тем меньше остается. Но он не знал, как ослабить захват. Ведь дело касалось Эйприл. А еще его карьеры, ведь он – личность публичная. Он хорошо, очень хорошо знал, как себя чувствуешь, когда остается одна пустота.
– Маркус? – Эйприл смотрела на него ласково и обеспокоенно. – Ты…
И тут зазвонил его сотовый, и на экране появилась Дебра Рапп.
– Это моя мама. Я могу перезвонить ей позже, – сказал он Эйприл.
Намного позже. Возможно, никогда.
Эйприл небрежно махнула вилкой.
– Как хочешь. Я точно не обижусь, если ты хочешь поговорить с родителями.
Он не хотел, поэтому телефон продолжал звонить, а они оба смотрели на него. Через несколько секунд раздался другой сигнал. Голосовая почта. Мама оставила голосовое сообщение.
Одним нажатием указательного пальца он мог удалить его не слушая. Но он поднес телефон к уху, сознательно расправив плечи и откинувшись на спинку стула для поддержки.
– «Маркус, мадам Фурье увидела твое фото в одном из этих вульгарных журналов в продуктовом магазине. Она сказала нам, что ты уже несколько недель в Сан-Франциско. Гостишь у своей новой девушки из соцсетей, если верить статье. Она была отвратительно довольна, что знает о твоем местонахождении и делах больше нас. Мы думали, что ты вернулся в Лос-Анджелес или где-то на съемках».
Он не мог понять мамин тон. Она обижается на то, что он не сообщил им, что находится поблизости, или на то, что не навещал целый месяц? Уязвлена, что ее бывшей коллеге выпала возможность позлорадствовать? Или просто констатирует факты?
– «Позвони нам в ближайшее удобное время, если оно найдется».
Что ж, это определенно сарказм.
Выслушав все, он удалил сообщение, что, вероятно, следовало сделать сразу, как того требовали инстинкты, и оттолкнул телефон подальше. Потом еще и еще, пока уже не мог до него дотянуться. Эйприл положила легкую теплую ладонь на его руку.
– Маркус?
Так тихо! Так мило! Была бы она такой милой, если бы знала все?
Он покачал головой, прогоняя эту мысль.
Их скрытая история на сайте Лавиней не имела значения. Не сейчас. Эту часть себя он может ей показать. Эту историю может рассказать, даже если горло перехватывает так, что становится трудно говорить.
На самом деле в общих чертах все просто. Глупо так мучаться со словами.
– Я… я не сказал родителям, что здесь, но одна из учительниц в школе, где они раньше работали, увидела статью о нас и сообщила моей маме. Она хочет, чтобы я перезвонил.
Она хотела, чтобы он навестил их, потому что он всегда приходил к ним.
Стоя в дверях кухни, он будет чувствовать себя маленьким и наблюдать за их танцем.
– Ты хочешь ей перезвонить? – Голос Эйприл звучал абсолютно нейтрально.
Она когда-то успела снять очки, подвинуть свой стул ближе, и ее карие глаза смотрели терпеливо и ласково. С полным вниманием и доверием, которого он не заслуживал.
– Они… – начал он и прочистил горло. – Они ненавидят сериал. Я говорил тебе?
Она молча покачала головой.
– Думаю, они ненавидели все мои роли. Но Энея особенно, потому что оба преподавали классические языки, и им кажется, что сериал исковеркал историю Вергилия. – Когда он потянулся за водой, его рука слегка дрожала. – Конечно, так и есть, но я все равно не…
Теперь ее колени мягко упирались в его. Легкое касание как знак поддержки. Он заговорил надтреснутым голосом:
– Я н-не ожидал, что они станут писать статьи в авторских колонках о «тлетворном влиянии» сериала и о том, что он «способствует формированию катастрофически ложных представлений об основополагающей мифологии».
