– Я никогда… – нчал было он, но тут же замолчал и задумался. – Я никогда не говорил с ними о том, что они заставляли меня чувствовать тогда. Что они заставляют меня чувствовать сейчас. Вместо этого я просто притворялся кем-то другим. Кажется… неправильным не прощать их за то, о чем я никогда не говорил.
Она снова осторожно подбирала слова:
– Ты хочешь поговорить с ними об этом?
– Я… я не знаю, – наконец ответил он.
Черт, такая эмоциональная открытость опустошала! Голова кружилась от усталости и неуверенности, и он снова опустил ее Эйприл на плечо, свернулся у нее под боком. Теперь ее пальцы перебирали волосы у него на затылке, вторая рука обнимала его спину.
Когда дело касалось его родителей, он правда не знал, как действовать.
Все, что он знал: ни один из его персонажей, ни одна из его уловок никогда не давали ему такого убежища, такого успокоения, как Эйприл. Только она.
Несмотря на ужас и стыд, он не расскажет ей про ту свою часть, которая имеет название КнижныйЭнейБыНикогда. Не признается в своей лжи.
Может, эта ограниченная открытость не все, чего он хотел. Может, Эйприл никогда не узнает всю его историю. Но то, что между ними, гораздо больше, чем у него было раньше, больше, чем он когда-либо мечтал, и он не собирается рисковать.
Нет, он не собирается рисковать. Он собирается держать крепче.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Ты собираешься в следующем году на Враткон?
КнижныйЭнейБыНикогда: Я не очень люблю ходить на фанатские события.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Потому что тебе не нравится толпа или…
КнижныйЭнейБыНикогда: Типа того.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Ладно.
КнижныйЭнейБыНикогда: Просто.
КнижныйЭнейБыНикогда: Встречаться с интернет-друзьями в жизни не кажется мне хорошей идеей.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Ты стесняешься?
КнижныйЭнейБыНикогда: Иногда?
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Потому что, пожалуйста, знай: тебе не нужно нервничать со мной. Мне все равно, как ты выглядишь или что ты неловкий при личном общении, или… что угодно. Мы уже давно дружим, и я бы с удовольствием встретилась с тобой.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Попить кофе.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Или поужинать? Только вдвоем?
КнижныйЭнейБыНикогда: Мне очень жаль, но я не могу. Пожалуйста, пожалуйста, поверь.
После целого дня работы с документами Эйприл вернулась домой к новым документам.
На этот раз это были не результаты лабораторных исследований образцов почвы и не отчеты консультантов, в которых они неверно истолковывали данные или использовали ошибочные уровни концентрации для своих заключений, а сценарии фильмов и сериалов. Настоящие голливудские сценарии с ролями, которые, по мнению агента Маркуса, могли бы ему понравиться или которые ему предложили еще до того, как он взглянул на историю. Для некоторых нужны были пробы, для других – нет. За одни предлагали хорошие деньги, за другие – чуть выше тарифа. Одни могли похвастать знаменитыми актерами, продюсерами или режиссерами, другие рассчитывали на саму историю.
Конечно, у его агента, Франсин, были свои предпочтения, но она по большей части просто хотела, чтобы он выбрал что-то и показался зрителям до того, как его узнаваемость после «Богов Врат» начнет снижаться. Так он сказал Эйприл за ужином, пока они ели запеченного с горчицей лосося и пюре из цветной капусты с чесноком. А еще днем он испек какую-то пряную лепешку, исключительно для ее восторженного потребления.
Лосось получился невероятный. Как и остальная еда.
Маркус покупал продукты. Платил за продукты. Мыл посуду, менял постельное белье и даже стирал. Повесил картины туда, куда она показала.
Если он никогда не выберет роль, она оставит его себе в качестве домохозяина.
И как продолжала намекать ее мама, может, Эйприл должно было насторожить, как быстро он переехал к ней и стал привычной, неотъемлемой частью ее повседневной жизни. Но ей это казалось… естественным. Как будто он был в ее жизни много лет, хотя они познакомились всего несколько недель назад.
Она доверяла ему. Несмотря на такое короткое время, она ему доверяла.
Сценарии доказывали, что у них не всегда будет столько времени вместе. Скоро он вернется в Лос-Анджелес или отправится на какую-нибудь международную площадку для съемок, и они могут не видеться неделями, а то и месяцами.
Так что если он хочет остаться, она не станет указывать ему на дверь. Такое положение вещей не продлится долго, и она намеревалась ценить каждую минуту.
