В наших жилах —
кровь, а не водица.
Мы идём
сквозь револьверный лай,
чтобы,
умирая,
воплотиться
в пароходы,
в строчки
и в другие долгие дела.
Но в роли орудия казни пароход у него встречается, вроде бы, только в «Пощечине…» и еще раз, бегло, – в «Мистерии-Буфф» (II, 14), когда нечистые сбрасывают чистых с парохода-ковчега.
Нечистые <… >
Батрак
Ишь, злюка!
Кузнец
Вали ее, ребята, в дырку люка!
Трубочист
Не задохся бы тама —
все-таки дама.
Батрак
Что мямлить! <… >
Кузнец
Товарищи!
Сапогами отшвыривайте кликуш.
Потом что-то подобное будет разыграно в фильме «Айболит-66» Ролана Быкова:
Бармалей (Быков). Это мой корабль! Я его захватил! Прыгайте все в воду! Айболит (Ефремов). Но… тогда мы все погибнем?! Бармалей . А как же! <…> 1-й разбойник (Смирнов). Лишние вещи – за борт! <… > 2-й разбойник (Мкртчян). Доктор! За борт!
2
Умерщвление с помощью плавсредства имеет почтенную родословную. С древности оно было одним из разнообразных способов применения высшей меры – на стыке сбрасывания (со скалы, башни, минарета… в воду, на камни, в пропасть, в каменоломню…) и утопления (в море, реке, болоте, бочке с мальвазией…), иногда с предварительным зашиванием в мешок. Некоторые из засвидетельствованных историей особо изощренных видов казни наверняка привлекли бы внимание Маяковского, если бы не остались ему, обучавшемуся азбуке с вывесок, неизвестны.
Уникальное по своему техническому уровню корабельное убийство было предпринято Нероном по отношению к собственной матери.
«Нерон <…> приказал командующему флотом заманить свою мамашу на особый разборный корабль. Причем корма этого корабля была устроена таким образом, что она могла внезапно отделяться, и все находящиеся на ней падали в воду.
И старуха, которая хотела подальше удалиться от своего сына, с удовольствием, конечно, воспользовалась любезным приглашением и сдуру села на этот корабль. И вдруг она вскоре очутилась в воде <…> Тем не менее <…> [о]на начала плавать и нырять и, хватаясь за деревянные части корабля, все-таки удержалась на морской поверхности. А близкие друзья этой старухи вскоре подоспели и вытащили ее на берег» (
История настолько фантастическая, что хочется заподозрить Зощенко (которого с детства преследовала боязнь воды) в выдумке. Однако все это и даже больше находим в «Анналах» Тацита (XIV, 3—10;
Кстати, распадающийся корабль – был не единственным техническим изобретением, нацеленным Нероном на собственную мать. До этого по его заказу был изготовлен механический потолок, который мог быть обрушен на нее во время сна. Обе конструктивные идеи Нерон, считавший себя великим актером, почерпнул из театральной машинерии. Сплав садизма, искусства, технологии и власти хорошо знакомый.
Другая распространенная в старые времена корабельная казнь – килевание – тоже не сводилась к примитивному киданию за борт, а опиралась на высокоразвитую технологию.
