Фильм короткий, он длится (в сегодняшней проекции: http://www.youtube.com/watch?v=Dkl8_iJo0s0) всего 6 мин. 14 сек. (224 м), но за это время развертывается целая драма.
Действие начинается с разгула разбойников на воде, в ходе которого Стенька милуется с княжной. Далее идет сцена разгула в лесу, с танцем княжны, а затем заговор разбойников: они решают возбудить ревность Стеньки, подбросив ему поддельное письмо княжны к «милому принцу Гасану», что и делают. Взревновав, Стенька решает покончить с княжной; ее волокут на челн, отплывают от берега, и в последнем кадре он бросает ее в воду.
Лента имела успех, и естественно предположить, что авторы «Пощечины…», любители технических новшеств, ее видели. Для нас важно, что утопление княжны происходит там не в результате спонтанно разгоревшегося спора на челне, а организуется сознательно, со специальным вывозом княжны на стрежень во исполнение приговора, вынесенного в лесу.
Из авторов «Пощечины…» образ Разина, как правило в связке с княжной, особенно волновал Хлебникова, сообщившего футуризму (на его языке – будетлянству) архаический славяно-азиатско-заратустрианский крен и увлекавшегося Персией. Уже в 1913 году, мечтая об установке памятников героям русской истории, он писал:
«Персидской княжне, брошенной в Волгу, и Разину – памятник печальный на рейде перед впадением Волги в Каспийское море. И привлекут сердца персов» («Памятники должны воздвигать…»; 1913; опубл. 1985;
Наиболее развернутая вариация на эту тему – в его поэме «Уструг Разина»:
«…Волга-мать не видит пищи,
Время жертвы и жратвы.
Или разумом ты нищий,
Богатырь без головы?
Развяжи кошель и грош
Бедной девки в воду брось!
Куксит, плачет целый день.
Это дело – дребедень.
Закопченною девчонкой
Накорми страну плотвы <…>»
Богатырь поставил бревна
Твердых ног на доски палубы,
Произнес зарок сыновний,
Чтоб река не голодала бы <…>
«К богу-могу эту куклу!
Девы-мевы, руки-муки,
Косы-мосы, очи-мочи!
Голубая Волга – на!
Ты боярами оболгана!» <…>
Волны Волги – точно волки <…>
И у Волги у голодной
Слюни голода текут.
Волга воет, Волга скачет
Без лица и без конца.
В буревой волне маячит
Ляля буйного донца… и т. д.
Здесь поэт вчуже любуется Разиным, но в другой поэме он объявляет – плывя в Персию на пароходе! – о желании стать «Разиным навыворот».
Я – Разин напротив.
Я – Разин навыворот <…>
Плыл я на «Курске» судьбе поперек.
Он грабил и жег, а я слова божок.
Пароход-ветросек
Шел через залива рот.
Разин деву
В воде утопил <…>
Что сделаю я? Наоборот? Спасу!
Увидим. Время не любит удил.
И до поры не откроет свой рот…
Правда, полной гарантии своей перековки поэт, как видим, дать не может. Любопытно, что идентификация с Разиным зашла у Хлебникова так далеко, что во время пребывания в Персии у него – в жизни и стихах – появилась собственная персидская княжна – дочь местного хана.
