1. Усилиями нескольких поколений антиковедов, занимавшихся проблемами, связанными с принятием закона об остракизме, удалось весьма убедительно показать, что это событие относится к кругу клисфеновских реформ, а не к более позднему времени. При этом в череде демократических преобразований, проведенных Клисфеном, остракизм хронологически занимает одно из первых мест. Наиболее вероятно, что закон о нем был издан в 508/507 г. до н. э., в процессе борьбы Клисфена с Исагором.
2. Так называемое «свидетельство Андротиона» (F6), на которое прежде всего опирались те исследователи, которые относили введение остракизма к началу 480-х гг. до н. э., является плодом недоразумения, а именно некорректного цитирования «Аттиды» этого историка лексикографом Гарпократионом. В действительности нет оснований утверждать, что Андротион датировал принятие закона, о котором идет речь, указанным временем.
3. Двадцатилетний перерыв между введением остракизма и его первым применением также не может служить аргументом против прямого указания Аристотеля и других античных авторов на Клисфена как на инициатора учреждения данной процедуры, поскольку перерыв этот вполне поддается объяснению конкретными причинами, лежащими в сфере внутриполитической истории Афин на рубеже эпох архаики и классики.
Итак, «отцом» остракизма следует считать Клисфена? В той форме, в какой этот институт функционировал в Афинах V в. до н. э., от изгнания Гиппарха, сына Харма, до изгнания Гипербола, — безусловно. Однако ныне на основании совокупности прямых и косвенных данных различного характера можно уже достаточно смело говорить о том, что данная («классическая») процедурная форма остракизма не была ни единственной, ни самой ранней, что этот институт в какой-то иной форме (или аналогичные ему процедуры) мог существовать в Афинах еще в доклассическое время. Рассмотрим эти данные.
Как уже неоднократно упоминалось выше, в 1972 г. внимание исследователей впервые оказалось по-настоящему всерьез привлечено к тексту анонимного поздневизантийского эрудита (Vaticanus Graecus 1144, fol. 222rv), тексту хотя и очень позднему, и довольно путаному, но восходящему, по крайней мере в значительной своей части, к весьма раннему и авторитетному первоисточнику (скорее всего, к «Законам» Феофраста) и потому крайне ценному для нас[510]. Это свидетельство будет настолько важным для дальнейшего изложения, что представляется необходимым привести его полностью:
Κλεισθένης τον εξοστρακισμού νόμον ές 'Αθήνας είσήνεγκεν, ήν δε τοιούτος· τήν βουλήν τινών ήμερων σκεψαμένην, έπιγράφειν έθος ήν εις όστρακα όντινα δέοι των πολιτών φυγαδευθήναι, και ταύτα ρίπτειν εις τό τού βουλευτηρίου περίφραγμα, ότω δε αν ύπέρ διακόσια γένηται τα όστρακα φεύγειν ετη δέκα, τα έκείνου καρπούμενον. ύστερον δέ τον δήμον[511] εδοξε νομοθετήσαι ύπέρ έξακισχίλια γίνεσθαι τα όστρακα τού φυγαδευθήναι μέλλοντος.
Ясно, что перед нами замечательный памятник. Несмотря на очень позднее время создания, на существующие в тексте неясности и даже (кажущуюся?) путаницу, неизвестный византийский автор сохранил чрезвычайно интересную информацию, конечно, не выдуманную им. По ходу работы нам неоднократно предстоит обращаться к этой информации, сопоставлять ее с остальными имеющимися в распоряжении науки данными и на основе такого сопоставления реконструировать те или иные принципиальные формулировки закона об остракизме. В частности, здесь мы продемонстрируем, что нового вносит приведенный выше отрывок в решение проблемы происхождения остракизма, позволяет ли он ответить на вопрос, вводил ли Клисфен новую, неизвестную ранее и изобретенную им
При чтении отрывка сразу бросается в глаза тот факт, что его автор знает о двух стадиях истории остракизма в Афинах. Вторая из этих стадий — прекрасно известный из античной традиции «классический» остракизм V в. до н. э., являвшийся прерогативой демоса, то есть народного собрания, проходившего в таких случаях на Агоре. Гораздо более ценна для нас неизвестная из других источников информация, согласно которой этой форме остракизма предшествовала другая, проводившаяся в Совете. При этом обратим внимание на то, что слова ότω δέ αν ύπέρ
