Менон нахмурился:
— Формион рассказал Харисию, как один из киприотов кричал на него, грозил оскоплением. И что Мать фиаса молчанием подтвердила его слова. В общем, так... Уверен, Кимон одобрит мои действия. От лица Ареопага я попрошу Метримоту нарушить правила Герайона. Пусть Формион принесет искупительную жертву, наложит на себя пост, обеты, еще что-нибудь... Но в обиду парня я не дам! Не сомневайся. Он подвиг совершил, так что может рассчитывать на благодарность Афин.
— Спасибо! — с чувством ответил Геродот.
Смерив галикарнасца благодушным взглядом, Менон снова принял серьезный вид:
— Херил признался, что ты сочиняешь историю Самоса... Как продвигается работа? У тебя есть все необходимое: дифтеры, тушь, каламы?
Геродот виновато улыбнулся:
— Куда там... Вкалываю поденщиком в порту, большую часть платы отдаю матери. Могу себе позволить пару кусков выделанной кожи в месяц. Так много не напишешь...
Менон кивнул:
— Все ясно... Давай теперь поговорим о деле.
Он выложил перед галикарнасцем кошель из ярко-красного сафьяна:
— Здесь сто драхм от Кимона. Он скорбит о твоем дяде. Ты можешь потратить эти деньги по собственному усмотрению. Хочешь, отдай семье Паниасида, хочешь, отнеси своей матери... Или купи запас дифтер. Кимон просил передать, что готов и дальше поощрять твой исторический труд. Но... — фарсалец сделал многозначительную паузу. — От тебя потребуется ответная услуга. Настало время послужить Афинам... Ты готов?
Геродот колебался. С одной стороны, он пока не знал, что именно от него хотят. С другой стороны, ему пришлось только что попросить Менона о помощи, и тот ему не отказал. Правила долга требуют пойти фарсальцу навстречу. Да и деньги не помешают.
Он решился:
— Готов.
— Хорошо, — по лицу Менона пробежала довольная улыбка. — Тогда я объясню в подробностях... Кимона интересует военная активность персов в районе Восточных и Южных Спорад. Благодаря содействию Лигдамида, афинская флотилия контролирует побережье Малой Азии... Однако со времен Поликрата многое изменилось. У Ксеркса теперь сильный флот, который базируется в заливе Керамик, откуда его эскадры шарят по Эгейскому морю. Пентеконтеры с фаравахаром на вымпеле были замечены и в акватории Самоса. Видимо, кое-кто из геоморов еще не забыл, как брат Поликрата Силосон кормился с руки сатрапа Сард Оройта... Кимон приказал наварху пока не вступать в прямое столкновение с персами. Он готовится к масштабным действиям. Так вот... Ему нужны доказательства того, что власти Самоса ведут двойную игру. От тебя не потребуется ничего сложного. Просто держи глаза открытыми и прислушивайся к разговорам в харчевнях... Отмечай сигналы: корабль с фаравахаром на внешнем рейде, мутные рекрутеры, говорящие на койнэ с акцентом, которые выкладывают на стол серебряные сиглосы с изображением льва или быка, азиатские торговцы, закупающие в большом количестве корабельный лес, смолу, пеньку...
— А кому и куда я должен сообщать эти сведения? — спросил Геродот.
— Давай так, — уклончиво ответил Менон, — у тебя в Афинах есть друг, Софокл, вот ему и пиши, а он передаст твое послание Кимону... Так мы избежим ненужной огласки в случае, если письмо перехватят враги. И еще... В разведке принято шифровать послания. Например, коня можно назвать овцой, колесницу телкой с теленком, а пехотинца паломником. Допустим, ты узнал, что в Эфес отплыл гиппос с табуном из ста коней. А ведь от Эфеса в Сарды ведет прямая дорога. Значит, ты сообщаешь: идет перевозка овец на пастбище. Отплыл гиппос, хозяин сотни овец Ификрат, сын Ламприска, капитан — Гермолик, сын Артемия... Под пастбищем будем подразумевать Сарды... Всем понятно, что происходит.
— А как обозначать боевые корабли?
— Пока никак, вряд ли дело дойдет до маневра персидских флотилий вблизи Самоса. Это уже боевые действия в зоне влияния Делосской симмахии, на которые Ксеркс не осмелится. На будущее условимся так: триаконтера — это мул, пентеконтера — бык, триера — вол, запряженный в повозку.
— Я должен отбирать сведения на свое усмотрение?
— Сам решай, что важно, а что нет... Всегда можно обсудить детали в личной беседе.
— С кем? — удивился Геродот. — Софокл и Кимон в Афинах, ты в Галикарнасе.
— С Харисием, — ответил Менон, кивнув на капитана. — Не утаивай ничего, что может заслуживать внимания. Любая мелочь может оказаться ключом к тщательно скрываемому врагом секрету. Кроме того, Харисий будет передавать тебе поручения от меня. Вы оба — напарники... Договорились?
Геродот кивнул.
Менон продолжал давать указания агенту до вечера. Закончив деловой разговор, хозяева предложили гостям обед. Затем все вместе совершили тройное возлияние в честь Гестии, Зевса Олимпийского, домашних богов Херила и Поликриты, а также Зевса Сотера, и еще долго сидели в саду, потягивая вино из канфаров под оглушительное пение обалдевших от весеннего раздолья птиц.
Геродот помогал Поликрите собирать первый урожай персиков.
