— Слизень, командир. Кто-то на ветке слизня положил. Того, что с течкой. Знал, гад, что мы по следам пойдём — и положил.
Гурбан скосил глаза на пехотную лопатку Фазы, ту самую, от которой у Бека слюнки текут не первый день. На широком штыке извивался паразит, покрытый липкой пахучей субстанцией — будто кто-то на него высморкался и не один раз.
Теперь, когда Гурбан увидел тварь, словно кто-то выключил соответствующий тумблер у него в мозгу — зов прекратился.
— Разве нормальный человек мог так поступить? На ветку слизня пристроить?
— Нормальный — вряд ли. Хотя…
Слизень давно готов был разделиться, но ему для этого нужен подходящий носитель. Или хоть какого-то носитель. Или — даже двух носителя. Где, кстати, тот, что прежде таскал паразита на затылке?
— Там дальше два тушки лежат. Две рыси, большие, красивые. Были.
— Значит, и слизней было два? То есть почти что четыре?
— Верно, командир. Тут где-то ещё один слизень на ветке должен быть. Или два. Притаились, ждут нас. Дальше не пойдём. Опасно. Не стоит оно того, даже если это ракетная база.
— Какие ещё ракеты? Мало ли что Ксю ляпнула с перепугу на причале…
Фаза сбросил слизня со штыка на землю и тут же рассёк его пополам:
— Кесарево сечение. Надо было принять роды.
Он пару раз копнул и сгрёб извивающиеся половинки в яму, засыпал ёё и хорошенько утоптал:
— Принять роды, и сразу заземлить.
— А не выберутся? — засомневался Гурбан.
— Не-а, проверено. — Фаза зашагал назад. Метров через двадцать остановился. — Вот тут они его положили.
— Кого положили? О чём ты?
— Вот тут, — великан указал на землю, покрытую толстым слоем хвои. — Идти не мог, несли его. Двое несли, а один… — Фаза опустился на колено, что-то высматривая. — Не один, а одна. Извини, командир, ошибся. Баба их прикрывала. А потом волокли… И опять несли. До самого джипа. Джип как раз там стоял, где наши ждут.
— Так чего мы тогда по лесу бродим, время теряем?!
…Не прошло и пяти минут, как кавалькада чистильщиков уже мчалась по угробленному временем и непогодой шоссе. Бороду Доктора трепал ветер. Ариец не отрывал глаз от бинокля.
И наконец сообщил:
— Командир, есть «Хаммер»! Есть!
Сыпал мелкий снег. Часа два уже сыпал, если верить Ашоту, которого погода не радовала. Свинцовые небеса плевали белым на землю, словно стараясь её унизить. Падая, снег таял. Шоссе, и так отвратительное, превратилось в помесь бассейна и дороги в ад. На бассейн оно походило из-за ям, наполненных талой водой, а дорогой в ад являлось по сути.
Данила очнулся. Последнее, что он помнил: его загрузили в джип и влили в раскрытый рот пару литров воды, не меньше. А всё из-за Никифора. Живчик заявил, что если прервать контакт человека и слизня, едва закрепившегося, носителю, то есть человеку, гарантировано обезвоживание организма — вплоть до летального исхода.
Доставщикам об этом в Училище не рассказывали. Или же Данила прогулял слишком много занятий?… За короткое время в пути он узнал о Территориях в разы больше, чем за годы учёбы. Теория — ничто, практика — всё.
Попытался пошевелить пальцами — получилось! А вот поднести руку к лицу — нет. Его пристегнули к креслу ремнём безопасности, чтобы не упал и не поранился. Слева сидел Никифор, справа — Мариша. Наконец-то колени Ашота отдохнут от лишнего груза.
— Где мы? — Данила произнёс это вслух, губы с трудом, но шевелились.
Мариша радостно ахнула. Обернувшись к Дану, Ашот залез на сидение коленями. На пухлом лице его расплылась белозубая улыбка. И как, скажите, курильщику удаётся содержать челюсть в порядке, без налёта смол и никотина?
Никифор и Равиль никак не проявили свои чувства. А уж им-то надо было прыгать от счастья — если Данила жив, да ещё в своём уме, то задание не провалено.
Кстати, надо бы разузнать об этом их задании подробнее. Самое время, чего тянуть. Пока никто не преследует джип, не стреляет и не пытается подчинить себе волю его экипажа.
— Нас преследуют. Давно уже. Но скорость примерно равна, поэтому дистанция сохраняется. Нам по-прежнему грозит опасность.
Неужели вольник прочёл мысли Дана?… Как ему это удалось?! Он что, экстрасенс-телепат?! Или же те, кто долго живут на Территориях, обретают особые способности?!
Никифор захихикал. Шикнув на него, Равиль окончательно добил и так ошеломлённого Данилу:
— Я не умею читать мысли. Это ты что думаешь, то говоришь. Побочный эффект контакта со слизнем.
Это было очень похоже на правду, и Дан не на шутку испугался. Он, конечно, думал о боевых товарищах только хорошее, но о некоторых мог размышлять не очень-то по-товарищески…
— Не переживай, — Мариша ткнула его в бок. — Ты пока без сознания валялся, такого рассказал, что теперь-то уж чего.
Дан почувствовал, что краснеет. Знать бы, что он нёс в бреду…
— Я подумаю над твоим предложением! — подмигнула ему Мариша. — А отец мой точно возражать не станет!
— Что?! — вытаращился на неё Данила. — Я сделал тебе предложение?!
Ашот хохотнул:
— Ага, руки и сердца.
Дану стало не по себе. Всё из-за слизня, сам бы до такого не додумался. Как же теперь быть, а?…
