— Предыдущий хозяин тачки был разумным человеком, — подтвердил Никифор. — Не только броню тут поставил, но и фильтры разные.
Данила прищурился:
— То есть в джипе безопасно, а снаружи — кирдык? Могли предупредить хотя бы!
Ашот ударил кулаком по сидению:
— А ты бы послушал, что ли?! Да и не так уж счётчик пищал, не надо! Равиль, ты говорил: будем выполнять их приказы, не тронут! И что получилось?!
Кто не тронет? Кого? О чём это Ашот?…
И прав толстяк, он бы не послушался, все равно вылез бы из джипа. Но всё-таки — почему никто не остановил его?!
Он произнёс это вслух, громко и зло, и Мариша, словно извиняясь, сказала:
— Ты изменился, Сташев. Это из-за слизня. И это пугает.
И тут темнота за бортом джипа взорвалась многоголосым воем.
Гурбан смотрел на пламя. Оно завораживало, бередило воспоминания. Когда-то давно, на ночной рыбалке, он вот так же сидел у костра, и рыба не клевала, зато клевал носом сын, которому впервые разрешили нанизать червя на крючок…
Лагерь разбили на автобусной остановке неподалёку от города.
Слишком близко от города.
— Аа-ааа-ууу-ыыыыы!!! — Казалась, сами развалины исторгли этот вопль. Каждый камень, каждая бетонная плита…
Вскочили все. И Гурбан тоже. Покатилась кружка, расплёскивая травяной чай, когда он потянулся за автоматом, прислонённым к стене.
— Что это?! — Ксю вмиг оказалась рядом с командиром, хотя только что дремала в углу, привалившись спиной к спине Фазы.
Гурбан никогда не видел, чтобы у девушки были такие большие глаза. Выброс адреналина, всё понятно.
— Это кричат те, кто придержал для нас гламурный внедорожник, — пояснил он.
— Как это у них получилось?
— У них есть много разных способов. Потому утром поедем, ночью в Орел соваться нельзя.
К сожалению, его слова не успокоили Ксю. До самого рассвета она больше не сомкнула глаз. Зато остальные — Фаза и Бек, Доктор и Маевский — быстро впали в спячку опять.
Позаимствовав пехотную лопатку великана, заточенную до бритвенной остроты, Гурбан прогулялся за дровами. Ближайшим кустам сильно не поздоровилось.
А завтра не поздоровится экипажу «Хаммера» — если дружки младшенького Сташева откажутся от беседы по душам.
Вой был таким громким и яростным, что проняло всех. И невозмутимого Равиля тоже. Он что-то пробормотал о договорённостях, о том, что «Хаммер» должен был промчать через Орёл, ни на секунду не останавливаясь, так какого чёрта, к чему вообще эти танцы, цирк какой-то…
Без предупреждения Равиль включил освещение салона:
— Хуже, чем есть, не будет.
Все зажмурились, прикрывая глаза руками.
Вой оборвался так же внезапно, как и начался.
— Что это было?! — Мариша прижалась к Дану в попытке найти поддержку и защиту.
Это было приятно, но кто бы самого Дана защитил от тварей, обитающих в развалинах? Перед глазами отчётливо нарисовалась приземистая фигура. Нет, ну до чего же уродливое создание!
— Что это было?! — повторила брюнетка, ни к кому конкретно не обращаясь.
После некоторой паузы ответил Равиль:
— Карлики. Они должны были пропустить нас. Существуют договорённости…
— Кто-кто? Какие ещё карлики?…
Повторять вольник не посчитал нужным. Он надвинул шляпу на лицо ещё ниже — хотя и так ниже некуда — и вцепился в свой меч, замаскированный под трость.
Но отговорки мисс Петрушевич не устраивали. Ответы на свои вопросы она рассчитывала получить так или иначе в любом случае. Вот ведь настырная девчонка! Отцовские замашки нет-нет, да и проявлялись в ней:
— Никогда о карликах не слышала, хотя посещала все занятия в Училище! Кто они? У кого мы в плену?!
В плену? До этого момента Дан не думал вообще, в каком положении оказался экипаж «Хаммера». То, что у них проблемы, это понятно. С самого начала их путешествие — одна сплошная проблема. Надо дождаться рассвета. Есть шанс, что к тому времени исчезнут те жуткие знаки, о которых рассказал Ашот, и можно будет ехать дальше.
Ну-ну. Типа нечисть боится солнечного света, серебра и чеснока. Ну что за бред, а? Дан разозлился на себя. Да чего же он наивный! Мариша в сравнении с ним — видавший виды доставщик с многолетним стажем. А он так, сопляк-первокурсник…
— У кого мы в плену? — настойчиво повторила брюнетка.
— Господа вольники, не стесняйтесь, расскажите, кто тут на нас охоту устроил? — вмешался в допрос Ашот. — Зомбаки какие-то особенные? Неужто научились ставить мины?
Равиль громко вдохнул, выдохнул. Его хвалёное самообладание вот-вот изменит ему окончательно. Надо бы задать пару наводящих вопросов… Но Дан не успел этого сделать — инициативу перехватил Никифор.
Поправив шапку на голове, он заговорил:
— Не зомбаки. Карлики — их ещё называют «дети могил» — это те, кто родились тут. И года не прошло после взрыва, как в Орле стали собираться люди из окрестных деревень, искали защиты, хотели основать острог. Зомбаки свирепствовали в округе, а в Орле их не было. То есть совсем. Слизни очень боятся радиации… Многие переселенцы погибли от лучевой болезни, но не все. Кое-кто выжил. Но лучше б они сдохли. Не наплодили бы тогда этих… этих существ.
