Но тут наступило горькое разочарование. Его приземистый хозяин был ниже на добрых полметра. Рукава по локоть, брюки едва доходили до колен… Он продолжал отчаянно искать. Сейчас этот ненормальный проснется, и тогда всему конец. Первое, о чем он спросит: чем занимается голышом в его комнате этот странный врач?
Он начал выдвигать один за другим ящики. Куча писем. В одном из ящиков громадного комода — ковер. Два на три метра, но цвета ржавчины. Не пойдет… Он выдвинул следующий ящик комода…
В нем было добрых два десятка самых разнообразных пистолетов и ручная граната. Что за чертовщина? Автоматический пистолет и тут же старый шестизарядный «бульдог»… Н-да! Любопытный пациент. Он выдвинул еще один ящик.
Час от часу не легче.
Ручной пулемет. Не совсем обычное содержимое комода в этом номере «Гранд-отеля». Ковер и ручной пулемет. И так уж, совсем мимоходом, — противогаз.
Однако никакой одежды! Отчаянное положение! На кой черт ему весь этот арсенал? Сплошные загадки. Молодой человек вернулся в ванную и отворил окно.
Из открытого окна напротив доносились голоса. Кто-то сердито говорил:
— Я не виноват, что застрял здесь. А работать меня никто не имеет права заставлять!
— Ошибаетесь, господин Хеккер! Пока здесь карантин, работать обязаны все, — строго ответил другой голос. Он принадлежал управляющему Вольфгангу.
— Хорошо! Но тогда пусть работает и губернатор Шиллинг! А я слонялся перед «Грандом» не для того, чтобы искать работу!
— Вот так-так! Прошу прощения, но вам должно быть известно, что у нас слишком мало персонала, чтобы обслуживать такое количество гостей, и власти разрешили нам использовать в качестве вспомогательной силы тех, кто на время карантина содержится здесь за счет казначейства.
— Я работать не буду, — ответил Хеккер.
— И правильно, — поддержал его старый продавец газет. — Нас здесь задержали…
— Заткнитесь, — оборвал его Вольфганг. — А что касается дармовой кормежки, то тем, кто не захочет работать, она будет основательно урезана. Зарубите это себе на носу!
— Тогда я подам на вас в суд! — воскликнул Хеккер. — Нас и без того поселили по двое в одной комнате, а это во время эпидемии не допускается!
— А если… мы согласимся платить вам за работу?
— Меня вам подкупить не удастся.
— Так. Тогда примите к сведению, что, если вы не будете работать, мы не станем вас кормить.
— Попробуйте только! Я сам раздобуду себе пропитание! И ошибаетесь, если думаете, что меня потом обвинят в воровстве. В такой ситуации я просто вынужден пойти на это. Мой сосед засвидетельствует это. И Лидия, которую вы обрекли на принудительную работу, тоже.
— Вы бы лучше взяли с нее пример! Она ежедневно получает от двух до трех гульденов одних чаевых.
— Я собираюсь не зарабатывать, а отдыхать.
— Отлично, — сказал Вольфганг. — Если вы не возьметесь за ум и не явитесь немедленно к старшему по этажу — Мартину, будете получать только пустую похлебку и хлеб…
— Чудесно, я как раз хотел немного похудеть!
Старый продавец газет, не слишком прислушиваясь к разговору, занимался тем, что погрузился в чтение своих запасов. Там были и газеты, и иллюстрированные журналы — словом, как раз то, что нужно.
— А насчет развлечений, то читать вы сможете только днём, потому что я отключу у вас свет.
— На это вы не имеете права, — возмутился Хеккер.
— Совершенно верно! Никакого права, — тоном опытного юриста подтвердил газетчик.
Вольфганг, однако, уже вышел.
— Вот подлец! Хочет эксплуатировать нас, раз уж мы тут очутились, — фыркнул Хеккер.
— Лидия подвела нас. Типичная алкоголичка, сразу видно, и, конечно, согласилась пойти в горничные…
Бум! Свет в комнатке погас. Похоже, что Вольфганг выполнил-таки свою первую угрозу. Хеккер выругался.
— Черт побери! Сейчас семь часов, а я никогда не могу уснуть раньше десяти. Эта свинья считает, что таким способом сможет принудить нас.
— Ну, развлекаться мы все-равно будем, — ответил старик, начиная наигрывать на шарманке. — Это и в темноте можно…
— Хотел бы я уметь дрыхнуть весь день, как этот стервец. — Он показал на угол комнаты, где храпел торговавший сувенирами малаец. — Его-то работать не зовут…
— Потому что цветной, — сказал старик и вновь заиграл на шарманке. — Их в официанты не берут, разве что в бои…
Некоторое время слышно было одну шарманку.
— Слушай… Там, напротив, толстяк наверняка ушел в ресторан… По-моему, не вредно притащить из его комнаты немного выпивки и сигарет… Чтобы и нам было повеселей…
— Идея недурна… Если попадется малость деньжат, тоже не оставляй.
Снова только шарманка.
Хеккер выбрался в окно и через мгновенье уже скользнул в окно ванной напротив.
Лужа! Черт… Что это — плавал, что ли, кто-то в этой комнате? Он сделал еще несколько шагов и включил свет.
И остановился, словно пораженный громом! Напротив стоял совершенно голый мужчина в противогазе и с ручным пулеметом в руках. Хеккер не в силах был оторвать от него взгляд или произнести хоть звук. Ствол пулемета качнулся. Хеккер, опомнившись, схватил его рукой, но в тот же момент могучий удар кулаком в челюсть послал его в нокаут и он, подняв фонтан брызг, свалился в ванну…
