- Н-нет... Нет. Мягкий желтый свет в комнатах... Дерево шоколадного цвета... У тебя глаза такие же... - Мужчина замолк и слегка покраснел. В гостиной воцарилось молчание. Шоколадные глаза смотрели в зеленые. На лицах появились легкие улыбки. Он почувствовал сильное, почти непреодолимое желание обнять Еву, прижать к себе и никогда не отпускать. Гэбриэл сделал шаг, затем еще один... Через мгновение он прижимал женщину к себе, целуя ее и вдыхая яблочный аромат с примесью корицы. Поцелуй туманил сознание и будил желание, которое и без того его мучило с самой первой встречи. «Какая она хрупкая».
Молчание, мягкое, уютное молчание людей, которым не надо разговаривать, чтобы наслаждаться обществом друг друга, чтобы понимать друг друга. Если кому-то из них требовалось подтверждение эмоциональной привязанности - теперь оно у них было, бесспорное подтверждение. Теперь все стало на свои места. Теперь стало хорошо.
Атмосферу интимности разрушил Барт, который, обрадовавшись взаимопониманию любимой хозяйки и уже полюбившегося нового друга, перевернул большую чугунную подставку возле камина, и она с сильным грохотом покатилась по каменному полу.
Ева смутилась, но Гейб только сильнее прижал ее к себе.
- Говорили: День благодарения будет снежным...
- Да, обещали нешуточный снегопад. Моим племянникам будет, где разгуляться. Так что у меня появилась надежда, что от моего дома кое-что останется после их отъезда... - Он усмехнулся. - Хотя бы стены...
Ева осмелилась поднять глаза на мужчину:
- Они такие непоседы?
- О! Особенно девчонки! Парни еще застенчивые...
- Парни, застенчивые?! - Ева насмешливо посмотрела на Гейба.
- Между прочим, в нашей семье все парни очень застенчивые!
Женщина улыбнулась и снова положила голову ему на грудь:
- Я это заметила в день нашего знакомства...
- Не напоминай. - Мужчина поморщился. - «Серый волк» привел меня в чувство. Знаешь, какое у меня было прозвище в школе? Грэй.
- Как удачно!
- А у тебя было прозвище?
- О, ну, рыжим этого не миновать, оно менялось после каждых каникул. Так что нам с сестрой пришлось несладко. В десять лет я решила, что как только вырасту - сразу выкрашусь в белый и буду, как мама: она была блондинкой с ярко-белыми волосами, выгоревшими на техасском солнце. Маленькая улыбчивая... - Ева вздохнула. - Я очень скучаю по ней... А твои родители?
- Папа был и есть очень строг. Он был очень зол, когда я вместо адвокатуры пошел в полицию. Брат тоже его разочаровал... Но Кент более... ответственный, что ли... Когда папа решил отойти от дел, Кент оставил прокурорскую деятельность и возглавил адвокатскую фирму. А я до сих пор являюсь паршивой овцой в стаде, которую отцу никак не получается наставить на «путь истинный».
- Это тяжело?
- Что? Противостоять отцу? - Гэбриэл поморщился. - Не так чтобы очень. Но матери остается посочувствовать: папа очень властный и упрямый человек. Он не любит, когда что-то складывается не так, как ему хочется.
- Ну, я знаю еще одного такого человека...
Гейб невинно улыбнулся:
- О, в сравнении с отцом я просто душка!
- А почему родители не приедут на День благодарения?
- Кент два месяца назад уговорил их отправиться в круиз, вернутся только к Рождеству.
Они так и не выпустили друг друга из объятий.
- А у тебя много племянников?
- Я не говорил? - Гейб широко улыбнулся. - Четверо, пятый на подходе: Мелани - жена брата - на седьмом месяце.
- Точно, семейство...
- Да, хорошо еще, что девчонок всего две...
Мужчина и женщина лежали в обнимку на широком диване и тихо о чем-то переговаривались. Она иногда смеялась, а он довольно улыбался, когда удавалось ее рассмешить...
- Мне еще сегодня Барта выгулять надо. Тесно ему в саду. - Пес тут же поднялся и стал вертеть головой в разные стороны, заметив, что хозяйка так и не сдвинулась с места, он обреченно вздохнул и снова разлегся на ковре.
- А вы где гуляете?
- Каждый раз по-разному. - Гэбриэл кивнул.
- Я надеюсь, вы в лес не ходите за парком?
- Нет.
Снова наступило молчание. Но Еве было так хорошо, что даже шевелиться было лень. Нервное напряжение спало, наступило какое-то сонное состояние, глаза стали слипаться. «Как же тепло рядом с ним».
Не менее расслабленно себя чувствовал Гейб, усталость после ночного дежурства дала о себе знать, и его глаза тоже закрылись.
Теплые руки обнимали Еву за талию, на ноге чувствовалась тяжесть, как будто... «Как будто я сплю с мужчиной!»
- Нет! - Женщина резко подхватилась и стала оглядываться по сторонам. Ладони стали влажными, сердце гулко билось где-то в горле, дыхание сбилось.
- Ева? - Она закрыла руками лицо, пытаясь успокоиться. - Ева, ты ничего не хочешь мне рассказать?
