В параллельный нашему мир (с небольшими отличиями) в тело человека попадает душа молодого эльфийского мага (всего тысяча лет). Вот только беда - он лишён магии и долгожительства и заперт в теле хумана, которому отпущены жалкие сорок лет жизни. Краткий миг, по сравнению со сроком жизни перворожденного, за который нужно вернуть хотя бы одно из двух: магию или долгожительство.
Открыв глаза, Линаэль первое время не мог понять, где находится. Облупившийся бежевый потолок, большое окно с деревянной рамой. Тело ощущалось до жути странно: сильно болела голова, левая нога при движении отдавалась неприятной болью, печень покалывало и вообще его подташнивало.
Линаэлю никогда не было так паршиво. Приподнявшись на локтях, он опустил ноги на холодный пол, покрытый странным, неизвестным ему материалом. Железная койка поскрипывала под его весом.
Оглядевшись, он с удивлением обнаружил в помещении ещё пять таких же кроватей. На трёх из них лежали хуманы в добротных свободных костюмах темных тонов, которые состояли из брюк и кофты со странной металлической застежкой в виде миниатюрных зубчиков от низа до верха.
Насколько помнил Линаэль, хуманы в известных эльфам мирах были дикарями, которые совсем недавно научились разводить огонь. Они одевались в шкуры животных и вели кочевой образ жизни охотников-собирателей. Тем страннее ему было видеть повсюду следы магической обработки различных материалов. Взять те же кровати — они были сделаны из хорошей стали. Или же стёкла окон без единого изъяна. Или же неизвестное в природе покрытие полов из толстого и гибкого материала, который хоть и поистерся со временем, но явно обладает повышенной устойчивостью к износу.
А уж зеркало без магии изготовить было невероятно, как думал Линаэль. К нему-то он и направился.
Наступать на левую ногу было больно. Что самое ужасное, эльф не ощущал в себе ни капли маны. Так бы он сразу использовал на себе малое лечебное заклинание. Из-за этого он ощущал себя магом-инвалидом. Тысячу лет потратить на изучение и совершенствование магии, свыкнуться с ней и вдруг остаться без возможности магичить стало для него подобно пытке. Это было подобно тому, как если бы человек лишился рук.
Ещё больший ужас ожидал Линаэля по достижению цели. Из зеркала на него бледно-серыми глазами смотрел болезненно худой хуман. Его голова была замотана толстым слоем тонкой белой ткани. Из-под повязки выбивалась прядь светло-каштановых волос.
«Как хуман?! — мысленно в ужасе завопил эльф. — Не может быть! Неужели боги меня так возненавидели, что решили столь жестоко отомстить?»
В голове эльфа-хумана вертелось множество вопросов. Он пытался понять, как так вышло. Мысленным напряжением ему удалось припомнить, что произошло до этого.
Эльфийские маги-исследователи обнаружили новый мир. В том мире проживали зеленокожие гиганты, которые поклонялись духам. Да так активно им поклонялись, что некоторые духи обретали божественные силы, становясь слабыми богами. И эти боги решили помочь своему воинственному народу завоевать новые территории.
В мире эльфов начали открываться сотни порталов, из которых повалили толпы воинственных орков. Магию им вполне успешно заменяла божественная сила духов, которой боги наделяли своих жрецов-шаманов. Началась война на выживание. Орки пытались под корень истребить эльфов. Эльфы же пытались всеми силами избавиться от захватчиков. Орков было в сотни раз больше. На стороне эльфов были многочисленные сильные маги.
Сам Линаэль особой магической мощью не отличался. Обычный рядовой биомаг, который отдавал предпочтение работе с растениями. По эльфийским меркам он был невероятно толерантным по отношению к низшим расам. А уж его нелюбовь к интригам наглухо перекрыла возможность карьерного роста. К своей тысяче с хвостиком лет молодой эльф, семьсот лет как выпустившийся из магической академии, всё ещё оставался рядовым биомагом.
Несмотря на то что его приняли в дом Папоротника на правах младшего аристократа, как, впрочем, и любого эльфа-мага, работать и общаться парню в основном приходилось с крестьянами. Увеличить урожайность, принять роды у скотины, вылечить животных, улучшить растения и тому подобное — вот чем он занимался. Мало кто из магов желал возиться с подобной рутиной и общаться с быдлом. А Линаэлю хоть бы хны. Ему нравились простые эльфы-крестьяне, при этом он испытывал неприязнь к коллегам-магам, поскольку в среде аристократии постоянно шли грызня и интриги. Он пользовался у крестьян заслуженным уважением. От аристократов же молодой биомаг в основном получал только порцию презрения, как какой-нибудь ветеринар в среде человеческих докторов.
Как бы то ни было, дела у эльфов пошли настолько плохо, что на фронт стали призывать всех магов. Не избежал подобной участи и представитель насквозь мирной профессии Линаэль. Воин из него по меркам эльфов хреновый, но стандартный курс лесного рейнджера он проходил и в школе, и в академии, поэтому умел владеть и луком, и ножом, и мечом. А это, между прочим, уровень лучших воинов орков.
И всё же он в первую очередь маг… По крайней мере, был им. И в армии воевал как маг.
