Просто, сметя довольно толстый слой пыли с каменного пола у стены с надписью, Лиз обнаружила еще одну особенность этого места.
- Тесс! А ведь здесь явно, что-то засыпано землей. Смотри, сплошной каменный пол в этом месте обрывается, и виден четкий прямоугольник довольно рыхлой земли, небрежно закрытый каменными плитами.
Заинтересовавшаяся Тесса тут же вогнала в землю длинный стальной щуп и торжествующе заявила.
- Это не колодец! Это лестница, или, по крайней мере, пандус. Щуп достает до камня только в начале. У стены с надписью слой земли значительно больше длины щупа. Пусть Дик зовет солдат. Надо копать.
Однообразие работы последних дней сменилось предчувствием нового открытия и передалось даже невозмутимым японцам, и хотя Лиз требовала соблюдать все правила работы в раскопе, она сама скоро заразилась всеобщем нетерпением.
Первые же снятые слои земли подтвердили, что это действительно лестница и хорошо сохранившиеся каменные ступени ведут куда-то глубоко вниз. Мелкие предметы и даже горшок арабского серебра, который, видимо, закапал автор той надписи, что стала причиной раскопок, уже значения не имели. Главным было узнать, куда ведет лестница? Но ответа не было. Вынутая из раскопа земля постепенно освобождала ровные, явно оштукатуренные, стены лестничного колодца.
Теперь в одном у Лиз не возникало не малейшего сомнения. Пещера, наверное, была естественной, но к обустройству входа в нее, к укреплению стен и свода явно приложили руки мастера, а уж тщательно подогнанные плиты ступенек лестницы назвать естественными было просто не возможно. Можно было определенно утверждать, что пещеру облагородили древние мастера, и к главному ее секрету вела именно эта лестница.
Когда лестницу расчистили на глубину примерно семи-восьми футов, неожиданно наткнулись на слой битого камня. Работа сразу пошла медленнее. Каждую каменную глыбу приходилось вытаскивать вручную. Но к счастью слой камня оказался не слишком большим, и на глубине примерно десяти футов лестница закончилась. Там же закончилась и штукатурка покрывавшая камни тщательно заложенного входного проема.
Только в самом низу кладки был оставлен небольшой лаз, просто приваленный камнями, и как только камни отвалили, Лиз не задумываясь, позвала Тессу за собой:
- Ну что, вперед? Только дай мне свечу.
Задетый ее выбором Дик возразил:
- Зачем свечу? Есть электрические фонари.
Но за сестру ответила Тесс:
- Да фонари нужны и никто от них не отказывается. Свеча покажет, есть ли внизу кислород. Если же там ядовитые газы, метан вспыхнет, а углекислота свечу погасит.
Дик явно обиделся.
- Ну и берите противогазы. А если там метан, то вы со своими методами все взорвете. Подождите, я сейчас свяжусь, и противогазы пришлют.
Лиз поняла, что невзначай обидела возлюбленного и, пытаясь загладить свою вину, обняла его.
- Дик, милый не сердись. Ты прав, но там тайна! Пока привезут твои противогазы, половину этой стены можно будет разобрать, но нам важно все увидеть так, как есть.
Сестру тут же поддержала Тесса уже орудовавшая свечой у самого лаза:
- Да не нужен тут никакой противогаз. Все чисто можно лезть.
Первым полез Дик, увешанный фонарями, за ним Тесса и Лиз. Кладка стены оказалась не толстой, да и лаз был достаточно удобным. Дик помог девушкам подняться на ноги, и все невольно замерли, вслушиваясь в гнетущую, ватную тишину. Воздух в пещере не был затхлым, но казалось, что его не хватает. Ни малейшего дуновения сквозняка, ни звука. Лиз понимала, что волнуется, оказавшись на пороге настоящего открытия, и приказала себе успокоиться.
Фонари освещали неширокий сводчатый проход, стены которого были украшены волнистым фризом, а бирюзовый свод был расписан сценами из жизни моря. Осьминоги и рыбы, дельфины и морские коньки, казалось, кружили в затейливом танце. Свод и стены прохода хорошо сохранились, и только кое-где были повреждены былыми землетрясениями.
А вот небольшой круглый зал, куда проход вел, пострадал значительно серьезней. Древние мастера для того, чтобы выровнять свод зала во многих местах использовали штукатурку, и вот теперь практически вся она была на полу. В значительно лучшем состоянии были стены с хорошо сохранившимися на них росписями. Чудесные фрески были продолжением росписей критских дворцов, времен владычества народов моря. Искусные руки древних мастеров выровняли стены пещеры и превратили ее в круглый зал древнего святилища. И хотя землетрясения, покрывшие стены трещинами и, местами, обрушившие свод, завалили пол, выстланный тщательно подогнанными плитами светлого песчаника и мраморные скамьи вдоль стен обломками – зал поражал своим великолепием.
Даже беглый осмотр позволил Лиз определить, что куски штукатурки и камня сохранили утраченные фрагменты фресок и, значит, была возможность восстановить росписи зала практически полностью. Но кроме росписей здесь сохранились и другие сокровища. Тесса, под слоем обломков, обнаружила черепки изысканной керамики минойского периода.
