- Ты не понимаешь, о чем говоришь. Да и откуда тебе знать, каким жестоким мог быть наш отец. И каким злым. Если бы тебе стала известна хотя бы половина из того, что он сделал... что он делал мне... и Кимберли. Тельма покачала головой.
Меня это жутко заинтриговало.
- И что же такое он делал? - поинтересовался я.
- А ты не можешь представить, как стесненно себя чувствуешь, когда так сильно связаны руки? - она протянула их ко мне. - Кимберли слишком затянула узлы.
Незадолго перед отходом ко сну Кимберли развязывала Тельме руки, чтобы та могла сходить в туалет - затем она вновь связала их.
- У тебя это лучше получается, - похвалила меня Тельма. - Когда ты связывал меня, веревка так не резала. Кимберли сделала это специально, чтобы мне было больно.
- Нет, она не могла так поступить.
- Посмотри. Просто посмотри, хочешь?
Я наклонился к ней и подергал за веревку. Действительно, стянуто было ужасно туго. Вокруг запястий даже образовались канавки.
- Ты можешь немного ослабить ее? Пожалуйста!
- Не знаю. Может, у Кимберли были на то причины...
- Одна, так точно. Просто ей нравится делать мне больно. Это ее возбуждает.
- Конечно, - буркнул я.
- Если ты ослабишь узлы, - пообещала она, - я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.
Естественно, мотивы ее поведения были весьма подозрительны. Но и нельзя было отрицать факт, что веревка действительно впилась в ее руки.
- Ладно, я перевяжу, - сказал я. - Но никаких фокусов.
- Я ничего не сделаю. Обещаю.
Отложив топор за спину, чтобы она не могла до него дотянуться, я подполз к ней на коленях и вцепился ногтями в узел. Когда он был развязан, я начал разматывать веревку с ее запястий. Внезапно она высвободила руки. А в моих остались пустые витки веревки. Прежде чем я успел опомниться, она спрятала обе руки за спину и замотала головой.
- Пожалуйста! Я ничего не сделаю. Не связывай меня больше, ладно? Пожалуйста! Сжалься. Связанные руки - это невыносимо. Хотя бы на несколько минут, ладно? Пожалуйста!
- Нет! Перестань, ты же обещала. - Я воровато оглянулся. Слава Богу, девчонки все так же мирно спали. Я повернулся лицом к Тельме. - Из-за тебя у меня будут большие неприятности.
- Вовсе необязательно их в это посвящать. Я ничего им не скажу, если и ты не проболтаешься.
- Черт возьми! - бросив веревку, я наклонился вперед, вытянул руки и схватил Тельму за плечи. Они были толстыми, но не дряблыми. И в них чувствовалась сила. Сжав их пальцами, я попытался вывернуть ее руки из-за спины.
Она отчаянно сопротивлялась. Но через несколько секунд заявила:
- Прекрати, или я закричу. Я тут же ее отпустил.
Какое-то время ушло на то, чтобы перевести дыхание. Отдышавшись, я сказал:
- Кричи. Кто-нибудь проснется, а у тебя развязаны руки...
- У тебя будет больше неприятностей, чем у меня.
- Неприятности будут у нас обоих. Кричи.
- Я предлагаю тебе сделку, - промолвила она. Я поднял с песка веревку.
- Какую?
- Ты позволяешь мне побыть немного развязан ной, ладно? Хотя бы пока мы будем здесь сидеть и беседовать, а затем я безо всяких позволю тебе меня снова связать. Обещаю.
- Кто-то может проснуться. Да и потом, ты меня уже раз обманула. Воспользовалась тем, что я из лучших побуждений хотел оказать тебе услугу. Так что давай-ка сюда свои руки.
Тельма покачала головой. Руки ее все так же оставались за спиной.
- Давай, - сказал я. - Пожалуйста. Я не буду сильно затягивать.
- Мне казалось, ты хотел расспросить меня о многом, что касается Уэзли. И о Кимберли. Разве ты уже не хочешь знать, как отец издевался над ней?
- Издевался? Над ней?
- Он многое чего делал с ней. С нами обеими.
- Правда? - Я снова бросил взгляд на спящих. Пока все было в порядке.
- Да не волнуйся ты так. Мы просто притворимся, что я связана. Тельма протянула мне руки. Я несколько раз обернул веревку вокруг них, но ни затягивать, ни завязывать веревку на узел не стал. - Вот так, улыбнулась Тельма. - Если кто-нибудь сунет сюда к нам нос, к тебе не будет никаких претензий.
- Только без шалостей, - предупредил я ее. Затем вернулся на свое прежнее место, сел и снова положил топор на колени. - И что он с ней делал? - нетерпеливо спросил я.
- С нами обеими, - поправила меня Тельма.
- Ладно, с обеими.
Семейные узы
- Это... все так гадко. Ужасно мерзко. Ты уверен, что хочешь услышать об этом?
Я кивнул головой. Непонятная внутренняя слабость - смесь страха и нервного возбуждения - уже овладевала мной.
- Ну, тогда слушай. Ты сам этого захотел. Пеняй на себя, если тебе не понравится то, что я расскажу.
- Хорошо. Обещаю. Начинай.
- Один пример: иногда он заставлял нас раздеваться догола и бороться на полу. И все мы были нагие. Я, Кимберли и папа. - Она проговорила все это быстро, полушепотом, словно передавала очень пикантную сплетню. - Сначала он довольствовался тем, что просто натравлял меня и Кимберли друг на друга, а сам наблюдал со стороны и... вроде как подбодрял нас и отдавал разные распоряжения. Хотел, чтобы мы делали друг другу больно. И еще разные извращенные штуки. Затем через какое-то время и сам к нам присоединялся.
- Боже правый, - пробормотал я. - И сколько же вам было лет?
