- Ничего. Просто мне надо убедиться в том, что это он. Вот и все. И знаешь что? Я теперь уже не столь уверена. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне этот парень кажется недостаточно крупным для Уэзли.
- Чушь! - воскликнул я.
Не говоря больше ни слова, Билли подошла к обрыву и заглянула в пропасть. Затем она что-то невнятно промычала, и, постояв еще с минуту, повернулась и подошла к нам. Лицо у нее было бледным.
- Это должен быть Уэзли, - пробормотала она. - А кто бы это мог быть? Собственно говоря, мне кажется, что люди и должны после смерти выглядеть поменьше, чем при жизни.
- Так и ты думаешь, что он выглядит не таким большим? - воскликнула Конни.
- Ну... вроде как. Уэзли был довольно крупным парнем...
- Мертвец тоже большой, - заметил я.
- Не уверена, что настолько большой.
- Господи! - буркнула Конни.
- У него рана от копья Кимберли в заднице, - заметил я. - И череп проломлен точно так, как рассказывала Тельма...
- Что сильно затрудняет его опознание, - прервала меня Кимберли. - А дырку в заднице можно сделать кому угодно.
- Кому, например? - взорвался я. - Кто здесь еще есть?
Улыбка вновь засияла на лице Кимберли. Но не ее фирменная изумленно-ликующая.
- Остается выяснить, Ватсон.
С этими словами она резко развернулась на месте и ланью скакнула к краю расселины. Придерживая один конец в руке, она сбросила веревку вниз. Затем повернулась к нам лицом и покачала головой.
- Не хватает. Придется нарастить томагавочными ремнями.
К этому времени мы уже были готовы сотрудничать с нею. Особой веры в рассудительность Кимберли у нас не было, но сомнения Билли резко пошатну ли нашу убежденность. Если уж и она не была на сто процентов уверена в том, что тело принадлежит Уэзли, тогда нам и в самом деле необходимо произвести опознание по полной программе.
Пока я нес боевое дежурство с топором, женщины распутывали узлы на ремнях для томагавков.
Новые узлы вязала Билли. С тремя более коротки ми кусками общая длина веревки увеличилась по меньшей мере на двенадцать футов.
Кимберли вновь сбросила веревку в расселину.
- Достает, - объявила она.
Я оглянулся, разыскивая глазами, к чему можно было бы привязать верхний конец. Ствол дерева, на пример. Или выступ скалы. Но на подходящем расстоянии от края ничего не оказалось.
- Похоже, придется тебя опускать, - заключил я.
- Нет. Я просто спущусь вниз.
Очевидно, Кимберли уже нашла решение. Взяв у меня топор, она пошла с ним к краю и повернула его топорищем в противоположную пропасти сторону. Затем присела на корточки и сунула лезвие в трещи ну. Поднявшись, притоптала его поглубже.
Связав на конце веревки петлю, Кимберли накину ла ее на топорище и опустила до стального обуха.
- Так будет нормально, - заключила она. - Руп, ты не мог бы придержать немного топорище? Просто навались на него и не дай обуху выскочить из щели. Я кивнул головой. Ладно, но... Или наступи на топор. Как тебе будет удобнее.
- Ладно. - Присев, я ухватился за топорище под самой веревочной петлей. - Готово, - объявил я.
- Молодчина, - похвалила она. Слегка пожав мне плечо, Кимберли обогнула меня и встала ко мне лицом. На какое-то мгновение мы очутились нос к носу. Затем она начала отползать назад. Веревка лежала на земле между ее ног.
- Осторожнее, - напутствовала ее Билли.
- Не упади, ради Бога, - добавила Конни. Они обе подошли ближе. Билли стояла теперь слева от меня, а Конни опустилась на колено справа. В случае чего они были готовы прийти на помощь.
Пока что Кимберли не держалась за веревку. Положив руки на край обрыва, она опустила вниз ноги. Затем остановилась и зависла передо мной, опираясь на напряженные руки. Выступ на скале выдавил длинную вмятину на ее бедрах. Плечи и руки, обычно такие изящные и ровные, вздулись узлами мышц. То же самое было и с ее грудями. Сохраняя гладкую округлость форм, они увеличились в размерах, растягивая чашечки белого бюстика бикини. На коже выступили блестящие капельки пота.
- Руп, - обратилась она ко мне. Наши глаза встретились. - Нож выпадет.
Я посмотрел на него.
Напрасно я все время пытался не смотреть туда.
Как всегда, армейский складной нож был засунут за пояс ее плавок. Сейчас его верхний конец выглядывал чуть больше обычного - где-то на полдюйма. Из-за толстой рукоятки плавки вокруг нее немного отошли от тела и оттопыривались до самого низа.
Я сразу понял в чем дело: если бы она попыталась опуститься еще ниже, выступ скалы, упершись в нижний конец ножа, вытолкнул бы его.
- Забери его, - попросила она.
- А...
Она театрально закатила глаза.
- Пожалуйста, это же совсем просто.
- Я выну его, - раздраженно произнесла Конни. Но, стоя только на одном колене, она не могла дотянуться. И начала опускать другое колено.
- Не утруждайся, - сказал я и, перегнувшись через топор, положил левую ладонь на землю для опоры, а правой потянулся за ножом.
Мой взгляд поневоле упал прямо в клинышки от крытого пространства по обе стороны рукоятки ножа. Пара треугольников, образованных красным пластиком, белой эластичной материей и обнаженной кожей. Безукоризненно гладкой кожей лобка с завиточками черных волос.
