По одну сторону от меня стояла Конни, по другую — ее мать.
— Они ведь не додумаются привезти сюда Уэзли, правда? — Конни скривила такую же физиономию, как в тот раз, когда мы обсуждали свекольную диету.
— Его останки следует захоронить надлежащим образом, — заявила Билли.
— Вероятно, его придется собирать по кусочкам, — вставил я.
— Боже! Лучше пусть оставят эти куски там, где они находятся. Только этого нам не хватало.
— Если мы застрянем здесь надолго, — возразил я, — возможно, у нас появится желание его съесть.
— Руперт! — возмутилась Билли.
— Боже! — воскликнула Конни. — Как ты можешь такое говорить? Это же отвратительно!
— Конечно, будет отвратительно, если сразу не подвялить, — заметил я, — можно получить пищевое отравление.
Слегка улыбаясь, Билли сокрушенно покачала головой.
— Ты ненормальный, — произнесла она. — Только не говори ничего подобного в присутствии Тельмы.
— Ни за что, — заверил я ее. Вильнув бедрами, она игриво толкнула меня плечом.
— Знаю, — промолвила она, — ты хоть и ненормальный, но себе на уме.
— Это как раз обо мне.
— Может, хватит? — не выдержала Конни. Думаю, это относилось к нам обоим, потому что и раньше я замечал, как ее бесило, когда мы с Билли болтали или дурачились. Подумать только, создавалось впечатление, что все в Билли ее раздражало. Может, тут дело в женском соперничестве, и Конни осознает, что ей не под силу тягаться со своей матерью? Я хочу сказать, что Билли намного превосходит ее во всех отношениях: внешностью, умом, чувством юмора, добротой, да стоит ли перечислять все остальное?
Нелегко, должно быть, приходится Конни. Мне следует проявлять больше понимания.
После того как моя подружка так грубо нас одернула, мы стояли и молча наблюдали, как мужчины собирают плавучий скарб.
Прибой нежно ласкал белый песок пляжа. Волн почти не было. Думаю, это из-за рифа. (Сразу после взрыва появилось небольшое волнение, но продолжалось оно совсем недолго.) Бледно-голубая вода стала чуть мутноватой. Прежде она была необычайно прозрачной, и, вероятно, вскоре станет такой же. Благодаря легкому теплому бризу жара почти не чувствовалась… И еще были девчонки.
Боже, Боже!
Досадно, что принцу Уэзли пришлось распрощаться с жизнью (я уверен), огорчительно и то, что Тельма принимает это так близко к сердцу, но надо благодарить судьбу за то, что мы очутились в таком удивительном месте.
Пусть ненадолго, но и то хорошо.
Что касается меня, то чем дольше, тем лучше.
Хотя, не совсем так. Но против пары неделек я бы не возражал, если, конечно, хватит еды (о питьевой воде беспокоиться нечего — ручей рядом).
Вскоре вернулись Эндрю и Кит с полной лодкой всякой всячины — включая несколько пакетов с едой. Но ни одного кусочка Уэзли. Конни, надо полагать, вздохнула с облегчением.
— Его тело там? — поинтересовался я.
— А где же ему быть, — ответил Кит.
— Мы сделаем еще одну ходку, — сказал Эндрю. — Надо спасти все, что возможно.
— На этот раз и я мог бы составить вам компанию.
— Все в порядке, вождь, — заметил Эндрю. — Кто-то должен остаться на берегу и присмотреть за дамами.
Вождь. Он называет меня так довольно часто. Это у него вроде пунктика. Мне почти девятнадцать, а он называет меня вождем, словно я ребенок.
Что ж, может, это только его причуда.
— Как прикажете, шкипер, — отозвался я.
Он удивленно повел бровью.
Тем временем подошли Тельма и Кимберли. Тельма перестала плакать и выглядела заспанной. Они присоединились к нам, и мы сообща принялись разгружать лодку. Затем Эндрю и Кит завели подвесной мотор и отплыли за новой добычей.
Девчонки принялись разбирать выгруженный товар, а я отошел к месту нашей стоянки за тетрадкой и ручкой. Они лежали в моем рюкзачке вместе с несколькими книжками в мягком переплете. Решив не доставать их, я просто закинул рюкзак за спину.
— Я скоро вернусь! — выкрикнул я и поспешил прочь, прежде чем кто-либо успел о чем-либо спросить или напроситься в попутчики.
Я пошел вдоль ручья, рассчитывая по его берегу углубиться в джунгли. Перед завтраком, когда мы болтались по пляжу, Кит и Кимберли ходили сюда По их словам, если зайти достаточно далеко в глубь острова, ручей приведет к прекрасной небольшой лагуне, где даже был водопад.
Мне кажется, что целью их похода было уйти от нас подальше. Наверное, они купались голышом в лагуне и, готов поставить миллион баксов, трахались.
Я бы и сам не прочь посмотреть на эту лагуну и, быть может, даже окунуться — но в данный момент мне больше хотелось просто присесть где-нибудь на ее берегу и сделать записи в своем дневнике.
Когда я вошел в джунгли, они показались мне довольно непролазными и жутковатыми. Кто знает, какие злобные существа могут здесь таиться. Открытый пляж в этом смысле был более безопасным местом, так что я повернул от ручья и пошел по песку в сторону скалистого утеса.
Бухта, в которой мы высадились, по форме напоминает огромную букву О с обрезанной верхушкой: посредине ее в соленые воды стекает ручей, а по вершинам — скалистые выступы. Тот, к которому я направлялся, был выше другого. Оттуда передо мной откроется замечательный вид, и там можно прекрасно уединиться.
