— Зрунд — совсем другое дело. Его родителей пожрал Хапи. На его глазах. Когда его привели ко мне, это был маленький пятилетний человечек со взрослыми грустными глазами. Он разучился раздражать детством, и я взял его к себе. Со временем он стал моим пилотом и доверенным помощником. Нет человека, которому я бы доверял более, чем ему. Зрунду сейчас двадцать семь. За двадцать два года, проведенные в моем дворце, он ни разу не рассмеялся.
— М-да, серьезный человек. — Русий посмотрел в глаза пилота, и ему показалось, что глаза эти странно блеснули. — Не знаю только, хорошо ли это.
— Это хорошо, Русий.
— Хорошо так хорошо. Твое дело.
— Вот именно, мое! — подчеркнул Кеельсее.
Из Дворца вышел Давр, направившийся к катеру.
— Русий — попросил Командор — постой с Давром в сторонке. Нам надо договорить.
— Хорошо. — Русий отошел и стал о чем-то разговаривать с Давром.
— Так вот, Кеельсее, Давр полетит с тобой. Как мы и договаривались. Постарайся не воспринимать это как недоверие с моей стороны, хотя ты вполне заслуживаешь подобного отношения. Не перебивай! — приказал Командор, заметив, что Кеельсее собирается возразить, — Давр будет осуществлять контроль. И не только за тобой. Вы у себя закостенели в своем восприятии жизни Кемта, и нужен человек со свежим взглядом, чтобы он мог определить не видимые вами недостатки. Давр и будет таким человеком. Взамен ты пришлешь мне Есония. Он будет делать то же, что и Давр, только на Атлантиде. Я опасаюсь, что у нас тоже не все гладко, а мы этого не замечаем. Больше у меня нет к тебе никаких пожеланий. Только одна постоянная просьба — будь бдительнее! Следи за настроением своих людей. Чем сильнее мы становимся, тем труднее нам удержать власть, ибо чтобы быть сильным, надо дать народу знание, а неровен час, найдутся властолюбцы, что обратят наши знания против нас же. Поэтому надо быть бдительным. Смотри в оба, Кеельсее!
— А ты будешь смотреть за мной, так, Командор?
— Так.
— Вот с этого и надо было начинать. А не читать мне в пятый раз проповедь о внимательности. Я располагаю пятитысячными силами безопасности и вдвое большей армией. Моими шпионами кишит весь Кемт. По-моему, этого вполне достаточно, чтобы охладить пыл любого, как ты выражаешься, властолюбца.
— А ты бойся не только властолюбцев, но и своей армии, и службы безопасности. Вооруженные нашим оружием и знанием, они представляют не меньшую угрозу нашему могуществу. Да, я забыл тебе сказать, — резко сменил тему разговора Командор — один из твоих кораблей с грузом урана во время бури причалил к Круглому острову, и Гир со своими ребятами был вынужден сжечь его. Груз урана они забрали себе.
— Черт с ним! Для меня потеря одного корабля — небольшой убыток.
— А людей не жалко?
В голосе Командора звучала подковырка, но Кеельсее не отреагировал на нее.
— Земля Кемт рождает достаточно людей. Надеюсь, там никто не уцелел?
— Гир передал, что никто. Но мне показалось, он темнит. Ты ведь знаешь, что мне иногда кажется…
— Знаю — буркнул Кеельсее.
— Если кто-нибудь из них вдруг объявится у тебя в Кноссе, поступи с ними… Ты знаешь, как надо поступить.
— О чем речь, Командор!
— Тогда все. Давр! — Командор обернулся к бывшему лейтенанту. Давр, держа в руке небольшой мешок, приблизился, — отправляйтесь!
— Есть, Командор! — Давр, как когда-то много лет назад, четко щелкнул каблуками и пошел вслед за Кеельсее к катеру.
— Давр — крикнул ему вслед Командор.
— Да — обернулся тот.
— Ты не забыл инструкции?
— Я не из тех, кто забывает, Командор.
Сказав это, Давр залез в кабину, взревели двигатели, катер взмыл вверх и растворился в ночном небе. Командор и Русий смотрели ему вслед.
— За Кеельсее нужен глаз да глаз, — четко произнес Командор.
— Думаешь, он играет?
— Да. И переигрывает. Он пытается играть не просто судьбами, он катает ногой весь земной шарик. Ну ничего, Давр не из тех мышек, которых легко обведет вокруг пальца хитрый кот Кеельсее.
Они развернулись и звонко пошли по выложенному мраморными плитами дворику.
А Кеельсее всю дорогу был хмур, вяло отвечая на вопросы Давра. Его мучил вопрос: какие же инструкции дал Командор своему соглядатаю?
Адрадос был вне себя от ярости. Он прибыл сюда не просто купцом. Он был посланником. Чрезвычайным послом славного города Алалах. Города, воздвигнутого на кедровых бревнах и золотом песке. Нет, конечно же, город был выстроен из белого камня и кирпича — это более долговечный материал, но благополучие его основывалось на великолепных рощах кедровых деревьев, густо покрывающих окрестные холмы, и золотоносной священной реке Хабиру, несшей свои воды в Великое море. Царь Алалаха был личным другом Адрадоса и не раз поручал ему всякого рода щекотливые задания.
