Признав свое временное поражение, Хюльда встала с постели и подошла к окну. Глядя на освещенный полуночным солнцем пейзаж, она подумала о трех, а вернее, четырех молодых людях – о погибшей девушке Кларе и ее друзьях. Последние явно не рассказали Хюльде всей правды, но это совсем не означало, что на их совести было убийство человека. За годы работы Хюльда пришла к пониманию того, что люди далеко не всегда готовы откровенничать с полицией, и часто не потому, что пытались скрыть преступление, – причины могли быть самыми разными. Кто же станет рассказывать всю подноготную незнакомцу, да еще и в чрезвычайных обстоятельствах? И Хюльда принимала правила игры. Расследование, конечно, придется довести до конца, хотя больше всего ей хотелось передать это дело кому-нибудь другому – например, заболевшему коллеге с Вестманских островов, как только он выздоровеет. В конце концов, это дело выеденного яйца не стоит, подумала она и тут же укорила себя за то, что употребила, пусть даже в мыслях, подобное выражение в отношении смерти молодой женщины.
До того как не стало Йоуна и Диммы, Хюльда любила засыпать с книгой в руках и теперь очень скучала по тем временам. Сейчас ей не хватало терпения, чтобы почитать даже самый простенький роман. Она нигде не находила покоя, разве только на природе – там ее голова отдыхала. В остальное время она непрерывно думала о Димме и Йоуне. И винила во всем случившемся себя.
Да, бедные ребята… эти трое. Было очевидно, что каждый из них считает себя в определенной мере ответственным за смерть подруги. Возможно, они не протянули Кларе руку помощи, когда она в ней нуждалась, а возможно, непорядочно с ней обошлись. А может, они не догадывались, какое решение единственно правильное, знали только, что оно наверняка существует. Решение, которое не привело бы к этой ужасной трагедии и теперь им не пришлось бы оплакивать печальную участь Клары.
Однако угрызения совести этих молодых людей вряд ли представляли какой-то интерес для нее. Только в том случае, если кто-то из них и правда столкнул девушку с обрыва.
Хюльда снова улеглась в постель и закрыла глаза. Ей нужно поспать. А кошмары? Ну что ж, пусть приходят.
Обратная поездка с Вестманских островов оказалась крайне утомительной, так что, очутившись в своей квартире в Рейкьявике, Хюльда буквально валилась с ног. В гостинице она так и не выспалась и теперь вообще жалела, что решила отправиться на место происшествия сама. Вместо этого она могла бы отдохнуть воскресным вечером и набраться сил для новой рабочей недели. Конечно, ей следовало хоть немного поспать – никто бы и не заметил, что она явилась на работу на час позже, но не в характере Хюльды было манкировать своими обязанностями. Поэтому и в этот понедельник она, как обычно, приняла душ, переоделась и поехала на службу на своей зеленой «шкоде».
Первым делом Хюльда принялась за составление отчета о происшествии на Эдлидаэй, стараясь как можно скорее покончить с этим муторным занятием. Она поставила своего начальника в известность о поездке, до того как отправилась в дорогу, и получила разрешение на путевые расходы. Он, как обычно, был благосклонно настроен к Хюльде, по крайней мере внешне, и напутствовал ее словами поддержки:
– Конечно, мы выручим наших островных коллег. Им повезло, что мы отправляем туда именно вас.
Хюльда прекрасно понимала, что в действительности его слова мало что значат.
До Хеймаэй она добиралась на пароме вместе с тремя молодыми людьми, однако во время перехода они держались обособленно и с Хюльдой практически не общались – им явно не хотелось иметь с полицией никаких дел. Хюльда, в свою очередь, посчитав дело закрытым, не предпринимала попыток вступить с ними в более тесный контакт. Она уже задала все необходимые вопросы, и у нее было достаточно материала для полноценного отчета. Возможно, они и не сказали всей правды, но версия о несчастном случае, за который невозможно кого бы то ни было привлечь к ответственности, была самой приемлемой.
Дни походили один на другой, и так последние десять лет, с тех самых пор, как Хюльда решительно порвала с прошлой жизнью, продав семейный дом на Аульфтанесе – вернее, его конфисковали за долги – и купив себе новое жилье. Сначала она поселилась у матери, а потом снимала квартиру; чтобы наскрести денег на первоначальный взнос, ей пришлось лезть из кожи вон – так мало оставил после себя Йоун. Совместное проживание с матерью оказалось, мягко говоря, не очень комфортным. Было давно понятно, что они не сходятся характерами, но все же Хюльда видела в этом возможность узнать свою мать получше.
