– Ты тоже прекращай зубы скалить! Тебе бы лишь бы шутки отмачивать, хотя уже не до смеху. С каким-то уродом едем, который землю может передвигать, – пробасил гигант.
– Ну ты-то что защищаешь этого свихнувшегося? Сам же слышал про попа от той же девки, что и я, – лишь пожал худощавыми плечами Белеса.
Калмир, пока его воины бранились, осматривал островок, медленно рассекавший плотную завесу тумана, словно сотканного из хлопка. Довольно быстро объехав его на коне, он обнаружил, что паром словно был перекрестием двух параллельных брусков земли еще с двумя такими же. В образуемых прямых углах была либо суша, либо смертоносные отверстия, о которых предупреждал Людомир. Никакой живности, кроме мерзких сороконожек, кормивших чёрных дроздов, изредка нарушавших тишину, повисшую во влажном воздухе, Калмир не заметил. Завершив свой короткий объезд территории, Калмир направился обратно на полянку к своим путникам, где Белеса и Армор сидели поодаль друг от дружки, Алехно вновь устроился покемарить, а Людомир впервые за весь их совместный путь с неким подобием улыбки стоял у края парома.
Терзаемый любопытством о том, что ждёт воинов на Острове, Калмир, который завидовал способности Алехно мгновенно засыпать в любых условиях, слез с коня и зашагал к Паромщику, скалившемуся куда-то сквозь туман.
– Как тебя зовут?
В ответ было только молчания и немного слюны, падающей на землю из пасти урода.
– Ты умеешь говорить? – Калмир пристально вглядывался в продолжающего игнорировать его Паромщика, и уже собрался уходить, как тот вдруг резко пролаял:
– Да.
–Так как же тебя зовут? – содрогнулся от резкого ответа Калмир.
– Народ кличет Паромщиком, – выдавал фразы обрывками кинокефал.
– А настоящее имя?
Паромщик внезапно повернулся и уставился на Калмира, у которого от взгляда необычного собеседника побежали мурашки по спине.
– Ладно. Расскажешь хотя бы, что нас ждёт на Острове?
– Хехехехе. Что ждёт? Жизнь Вас ждёт. Настоящая и весёлая. Так, как на Острове, нигде я не смеялся, – словно заливался кашлем Паромщик.
– Что ты имеешь в виду? Что же оттуда люди не возвращаются? Со смеху умирают? – послышались нотки раздражения в голосе Калмира.
– Не, браток. Если умирают, то от клинка или стрелы, как и на вашем берегу. Не возвращаются же, потому что не хотят.
– Не хотят? Почему? – нахмурив брови, с удивлением в голосе и на лице приблизился Калмир к Паромщику.
– Воздух приятнее, чем у вас в княжестве.
– А ты этот воздух хоть раз вдохнул?
– Вдохнул, не один раз вдохнул.
– И чем же он не понравился?
– Дерьмом собачьим повсюду воняет, – вновь залился полукашлем-полусмехом Паромщик.
Калмир немного отошёл от Паромщика и присел у небольшой ивки, грустно опустившей свои ветви. Калмиру было тревожно: он давно уже командовал княжескими отрядами, и люди говорили про него разное. Одни считали его трусом, за то, что он не бросал людей в необдуманные атаки, другие, которых было меньшинство, наоборот, хвалили за мудрость и желание сберечь воинов, которые и так часто гибли в походах за рабами, серебром и золотом. Калмир, чей опыт прорезался морщинами на его красивом лице, не боялся смерти: его жена умерла от холеры, две маленькие дочери родились мёртвыми, одного маленького сынишку отняла скарлатина, а другого, красивого статного отрока убили кочевники, которые пришли грабить авиридские селения. Но от этого старый воин не обозлился, его сердце не занимала жажда мести – он устал от смерти и старался, как можно меньше лить кровь. Хотел, чтобы из этой поездки вернулись все, даже Людомир, которого князь возненавидел и отправил на Остров, надеясь, что тот сгинет.
– Если люди сами остаются на Острове, значит, никто их не неволит оставаться, а, значит, они могут уйти. Всё так?
– Так, уйти с Острова гораздо легче, чем сюда добраться.
– Почему же?
– Потому что на Острове тебя никто не заставляет что-то делать, ты волен сам распоряжаться своей жизнью: захотел – уходи. Но вот попасть сюда можно только язычникам или с ними.
– С Нами есть один, ты заешь.
– Один ли? – брызнул, усмехнувшись, слюной кинокефал.
Калмира покоробила фраза Паромщика, но он не стал спорить с пёсьеголовым, который только начал делиться важными для Калмира сведениями.
– И как же нам переправиться обратно? Вдруг Людомир захочет остаться на Острове.
– Он не захочет.
– Почему?
– Спроси у него. Он любить поговорить.
– Кто? Людомир? Да он днями мог молчать, пока мы сюда ехали.
– Не умеете вы с людьми разговаривать, дружинники, – захохотал кинокефал.
– Откуда ты знаешь, что мы дружинники? Мы без знамен и на нас нет княжеского герба.
– Хехехехехе, – лишь слетали клочья пена со рта Паромщика
– Ну а вдруг, Людомир останется? Что другим делать? – снова проглотил усмешку урода Калмир.
– Найди меня на пристани. На рассвете в сумерках я ухожу от Острова.
– Спасибо, что сказал, – начал было отходить от Паромщика Калмир, но вдруг остановился и спросил:
– Слушай, наверное, сложно такой махиной в одиночку управлять?
– Смотря, кто едет.
– Ну нас-то мало. Несложно поди.
