Но это ещё не всё. Нельзя забывать про толщину пола. А он в блокгаузе не из досок — из толстых брёвен. Какое бревно можно считать толстым? Наверное, диаметром сантиметров тридцать, самое меньшее. Накинем ещё фут.
А теперь задачка на сообразительность. Вы стоите на песке, у стены бревенчатого сруба. Наверху, в полуметре над вашей макушкой, небольшое отверстие, через которое надлежит перестрелять тех, кто находится внутри. Ваши действия?
Размышлять над задачей можно — вы находитесь в мёртвой зоне и неуязвимы для пуль защитников сруба (если, конечно, они как раз для такого случая не запасли мушкеты с сильно искривлёнными стволами). Но лучше с ответом не затягивать — не ровён час, защитники выбегут наружу с тесаками.
Ладно, поломаем голову вместе…
Самый очевидный вариант — вскарабкаться к бойнице, цепляясь за неровности стены, — рассматривать не будем. Маловато рук у человека для такого фокуса: и цепляться, и стрелять одновременно.
Остаются три возможности.
Можно поднять мушкет над головой на вытянутых руках, засунуть ствол под углом в бойницу и выстрелить. Правда, пуля ударит в потолок, но остаётся слабая надежда на удачный рикошет.
Можно высоко подпрыгнуть, на манер баскетболиста, вкладывающего мяч в кольцо, — и в верхней точке прыжка выстрелить внутрь. Трюк не простой, но при хороших спортивных данных исполнимый.
Наконец можно притащить с собой чурбак, или бочонок, или ящик, приставить его к стене, залезть наверх, — и расстреливать защитников с чувством, с толком и с расстановкой.
Спору нет, все три способа вполне реальны. Но всё-таки давайте признаем, что у капитана Смоллетта не имелось особых причин опасаться прорвавшихся к бойницам пиратов, ведь ни ящиков, ни бочек они с собой не тащили.
Есть подозрение, что Хокинс в своём мемуаре самочинно приписал эти опасения капитану. С причиной приписки разберёмся чуть позже.
Нашим рассуждениям о бойницах можно противопоставить одно-единственное соображение: отверстия в стене были пробиты значительно ниже — так, что стрелять сквозь них приходилось, согнувшись в три погибели. Так уж построили блокгауз… Не рассчитали маленько. Дрогнула у Флинта рука, когда проектировал свою фортецию. Либо значительную часть команды «Моржа» составляли люди маленького роста, пигмеи или карлики…
Предположение странное, и оставим его в качестве недоказанной гипотезы. Пустим в ход, только если никаких иных возможностей объяснить происходившее не останется.
Хотя в пользу стрелков-карликов говорит смерть Хантера, защищавшего одну из бойниц восточной стены. Вот как эта смерть описана Джимом: «В то же мгновение другой пират, схватив за дуло мушкет Хантера, выдернул его, просунул в бойницу и ударил Хантера прикладом с такой силой, что несчастный без чувств повалился на пол».
Чувства к Хантеру так и не вернулись, умер, не приходя в сознание. И для него остров оказался Островом без Сокровищ. Слава погибшему герою!
А теперь, отдав почести павшему, немного задумаемся: как он, собственно, пал?
Вариант с высоко расположенными бойницами, казалось бы, не проходит: трудно представить, что пират выдернул мушкет в баскетбольном прыжке, приземлился, подпрыгнул снова — и уж тогда сразил прикладом несчастного Хантера.
Значит, бойницы действительно располагались низко, в расчёте на стрелков-пигмеев? Прежде чем считать эту теорему доказанной, озадачимся вопросом: а как Джим Хокинс мог разглядеть действия пирата, убившего Хантера?
Ответ: никак не мог. Вылазка осаждённых ещё не началась, Джим внутри, причём даже не у бойниц, а в глубине сруба, где торопливо перезаряжает оружие. А пират снаружи, и бойницы ничем не напоминают верандные окна, — случайно бросив на них взгляд, действия пирата в подробностях не разглядеть. И без подробностей не разглядеть.
Джим в лучшем случае мог увидеть, как мушкет исчез в бойнице, с силой выдранный из рук Хантера. А затем появился вновь, нанеся смертельный удар.
Но это в лучшем случае. А данный конкретный случай далеко не лучший…
Разбирая ТТХ мушкета «Смуглая Бесс», мы забыли указать одну конструктивную особенность: стрельба из него порождала огромное количество дыма. Равно как и стрельба из любого другого оружия, заряжаемого чёрным порохом. Недаром ведь второе название чёрного пороха — дымный. При сгорании чёрного пороха свыше пятидесяти процентов его массы превращается не в газ, а в твёрдые продукты сгорания в виде мельчайших, микроскопических кристалликов. Проще говоря, в клубы густого дыма.
Но оружие оружию рознь. Если засесть в срубе с современной охотничьей двустволкой и расстрелять хоть ящик патронов, снаряжённых чёрным порохом, весь дым окажется снаружи, вырываясь из дула ружья.
