Он был душегубом, хладнокровным убийцей, бестрепетно шагавшим к своей цели по трупам. И в то же время одним из самых умных людей, встречавшихся на моём пути.
— Да, — ответил я, соревнуясь с Сильвером в лапидарности.
— Сколько?
— Четыре тысячи фунтов. Неплохой заработок за рейс в должности судового повара. Вы навсегда забываете о поиске сокровищ. Мы забываем о том, что здесь произошло.
— А как же бедные моряки, которые до сих пор надеются найти золото Флинта?
— Пусть ищут. Можно будет оставить им лопаты и заступы. И мешки из-под сухарей — чтобы было куда сложить золото, если вдруг найдут. Решайте, Сильвер. Лучшего предложения вам не дождаться.
— Четыре тысячи фунтов… — медленно произнёс Сильвер. — Простой матрос, нанимающий носильщиков, чтобы те тащили почти сотню стоунов серебра, выглядит подозрительно… Поползут пересуды и кривотолки: что за серебро? Откуда серебро? И вот уже бедного старого Джона волокут к судье, а там недалеко и до весёлого танца с Конопляной Мери…
Своих семерых товарищей Сильвер, похоже, списал в расход не задумываясь. Подлость этого человека ничуть не уступала его уму.
— За «Испаньолу» мы заплатим золотом, — сказал я и быстро добавил, не дожидаясь, когда мысли Сильвера примут опасную направленность: — Не здесь, разумеется. В первом же порту, где найдётся отделение «Банка Англии».
И всё-таки старый лис что-то почуял… Он перевёл взгляд на яму, рассматривая её очень внимательно, словно сокровища каким-то чудесным образом вновь могли оказаться там. Затем снова повернулся ко мне и задумчиво произнёс:
— Я вот всё думаю: кто же мог привести людей, забравших денежки старого Флинта? Не верю я в случайных моряков, заглянувших сюда за пресной водой и решивших откопать пару трюфелей как раз под этим деревом… Кто-то их привёл, но вот кто… Макгроу? Рыжий Айк? Бен Ганн?
Наши лица разделяло фута полтора, не более. Я очень надеялся, что ничем не выдал себя, услышав имя Ганна. Сильвер назвал ещё два-три имени, а затем продолжил тем же ровным тоном:
— «Испаньола» стоит больше четырёх тысяч. Моя цена — десять, и торга не будет. Сотни три или четыре гиней наличными, остальное — аккредитивами на предъявителя, не больше пяти сотен каждый. И, разумеется, мне нужны гарантии. Я вот что придумал, доктор…
Он объяснил свой замысел, и теперь уже мне пришлось надолго замолчать, размышляя.
Десять тысяч немалые деньги… Трелони после вчерашнего тяжёлого разговора не согласится вновь урезать свою долю ни на фартинг. Доля остальных — капитана, Хокинса и Грея — не так уж велика. А я делиться не имею права, золото принадлежит не мне, но делу, которому служил мой отец и поклялся служить я. Похоже, Бен Ганн родился под несчастливой звездой.
Но гарантии, затребованные Сильвером, оформить непросто…
— Мы обсудим ваши требования, капитан Сильвер, — сказал я. — Вопрос с деньгами, думаю, разрешится. Но документ, заверенный нашими пятью подписями… Вы понимаете, что произойдёт, если эта бумага попадёт в чужие руки?
— Понимаю, доктор, понимаю… Скажу вам как на духу: если бы у меня был брат, я бы верил вам больше, чем брату. Я поверил бы вашему слову джентльмена без всяких лишних гарантий. Но остальные? Долг прежде всего, так говорит капитан Смоллетт, — вдруг в пути он передумает и решит, что долг велит ему надеть на старого Джона пеньковый галстук? Мы сделаем вот что: вы сочините бумагу, не откладывая. И я сегодня же её внимательно прочитаю и хорошенько спрячу на «Испаньоле» — так, чтобы нельзя было найти, не разломав шхуну в щепки. С корабля в порту я уйду без неё. Но если меня обвинят в том, что именно я затеял всю свистопляску, я буду знать, что шепнуть на ушко судье.
— Хорошо, Сильвер… Если мне удастся уговорить моих товарищей — как вы передадите нам корабль?
— Я?! Передам?! — изумился пират. — Меня разорвут на куски, как только я заикнусь о таком. Вашу покупку вам придётся забрать самому, доктор… Если до семи склянок я получу свою бумагу, на борт мы не поднимемся, останемся в лагере. Я отряжу сторожить шхуну двоих, самого глупого и самого трусливого, и оставлю им вдосталь рома. Остальное в ваших руках, доктор, где стоят шлюпки, вы знаете. Вёсла вам придётся смастерить, уж не обессудьте.
— Допустим… Но вы упомянули про две дополнительные гарантии. Что вы желаете ещё?
— Во-первых, блокгауз со всеми припасами. После того как вы получите «Испаньолу», бедным морякам станет нечего кушать. И они при первой оказии запустят зубы в старого Джона.
— Хорошо. Что ещё?
— Мне нужен заложник. Один из вас. Как гарантия того, что, загрузив серебро, вы не поднимете паруса, оставив меня питаться устрицами и крабами. Я человек неприхотливый, доктор, но устрицы мне не по нутру.
Я представил, что будет твориться на душе у Сильвера, когда он увидит: получив корабль, мы грузим на него не серебро, а золото… Заложнику может не поздоровиться.
— Кто именно вас устроит? — спросил я.
