Что мог подумать доктор? Самый логичный вариант: пираты уплыли после битвы за блокгауз и понесённых потерь. Не насовсем, разумеется, золото Флинта — слишком большой куш. Но можно добраться (даже без штурмана, по компасу и карте) до южноамериканского побережья, навербовать в кабаках ближайшего порта маргиналов, готовых резать глотки ради золота, найти ещё одного безработного штурмана-пропойцу, — и вернуться. К тому времени кладоискатели давно подметут свои запасы, оголодают, потеряют боеспособность…
Проверить своё предположение доктор должен был немедленно. Проверил — и убедился, что бóльшая часть пиратов остаётся в своём лагере.
В таком случае открывается простор для вариантов. Шхуна могла сорваться с якоря — и сейчас выброшена на прибрежные скалы или носится по воле волн и ветра. Оставшиеся на шхуне пираты могли попробовать унести ноги, решив, что жизнь дороже золота и бросив на острове Сильвера. Хокинс, дезертировавший из укрепления, мог затеять собственную игру, — в компании с Беном Ганном и сторожами «Испаньолы». Наконец, с судном могло произойти то, что называют «неизбежными на море случайностями»…
Но зачем Ливси ломать голову над множеством вариантов?
Не проще ли ему подняться на вершину ближайшего холма и бросить взгляд окрест?
Очевидно, не проще.
И доктор Ливси, и Джон Сильвер судьбой «Испаньолы» не интересуются. Совершенно. Ни тот, ни другой.
Они вместо того заключают договор, а на шхуну им наплевать. Уплыла, утонула, похищена марсианами… Какая разница? Есть более важное дело — решить, кто будет владеть коньячной бочкой.
Почему в версии Хокинса руководители противостоящих сторон проявляют столь поразительное равнодушие к судьбе «Испаньолы»?
Заключённый договор, кстати, тоже вызывает множество вопросов.
В сложившейся обстановке договор, как представляется, может стать лишь результатом компромисса и взаимных уступок. Каждая сторона чем-то поступается, что-то получает взамен…
Что получили пираты? Вот что:
— укрепление, на практике доказавшее свою приспособленность к обороне;
— провиант, без которого они через день-другой начали бы голодать;
— боеприпасы (едва ли в лагере на болоте осталось много пороху и пуль после отгремевшей битвы при блокгаузе);
— карту, из-за которой, собственно, и состоялся кровопролитный и бесплодный штурм;
— врачебную помощь больным и раненым;
— знаменитую бочку с коньяком в качестве дополнительного бонуса.
А что получили взамен кладоискатели? И чем, соответственно, поступились пираты Сильвера?
НИЧЕГО не получили. НИЧЕМ не поступились.
Позже Хокинс уверяет нас: пираты обвиняли Сильвера в том, что он позволил врагам свободно уйти из ловушки.
Но так ли это? Ни о какой блокаде крепости речь не идёт. Даже постоянное наблюдение за ней не установлено, Ливси и Хокинс уходят, когда им заблагорассудится и направляются, куда пожелают. Никто и никак им не мешает. И уйти всем кладоискателям разом, и унести на носилках раненого Смоллетта тоже никто бы не помешал.
Договор, при котором одна сторона получает всё, а другая — ничего, называется капитуляцией.
Сильвер, как мы знаем, ром пил в умеренных количествах. Ранений в голову с ним на острове не случалось. И он непременно должен был задуматься: с чего бы доктору и его товарищам приспичило капитулировать? Совсем недавно они не согласились на гораздо более мягкие условия, а с тех пор положение пиратов ухудшилось самым кардинальным образом — потерян и корабль, и все припасы. Тут впору уцелевшим джентльменам удачи о капитуляции поразмыслить…
Получив неслыханно щедрые и ничем не мотивированные предложения от доктора, Сильвер должен был насторожиться. И, самое меньшее, обязан был послать кого-то проследить: куда уходят кладоискатели из блокгауза? С раненым капитаном на носилках оторваться от слежки шансов нет никаких. Зато очень велик шанс привести пиратов прямиком к пещере Бена Ганна — к обороне не приспособленной и полной золота…
Но Сильвер в версии Хокинса задумываться не желает. Ни о чём. Ни о судьбе корабля, ни о мотивах противников. Внезапный приступ слабоумия случился с пиратским капитаном.
Причём слабоумие, убеждает нас Хокинс, — болезнь заразная. Ливси её тоже подцепил. Эвакуацию из блокгауза, коли уж так не терпится взять под немедленный контроль золото, лучше провести, никак не информируя об уходе пиратов. Доктору это в голову не приходит. Ну и судьба «Испаньолы», разумеется, ему безразлична.
Отчего столь резко и синхронно впали в маразм два неглупых человека?
Ну ладно, ещё несколько маленьких подсказок…
Абрахам Грей — помощник судового плотника, с деревом работать умеет. Зачем упомянута эта деталь, по видимости лишняя? Что мог Грей выстрогать или сколотить на острове? А Сильвер держит шлюпки в устье речки без охраны. Пусть они стоят и невдалеке от лагеря, но непосредственно возле шлюпок часовых нет. Оставались ли при этом в шлюпках вёсла? Ладошками или прикладами мушкетов до «Испаньолы» не догрести, течение унесёт в открытое море.
