Во-первых, компания кладоискателей, расколотая внутренними противоречиями. Во-вторых, Сильвер и ещё шестеро или пятеро пиратов Флинта. И в-третьих — аморфное большинство матросов, способных при определённых условиях примкнуть либо к тем, либо к другим.
Сплотиться и организоваться — хоть как-то, хоть в слабо управляемый и почти небоеспособный коллектив — почти всех матросов «Испаньолы» заставило исключительно внешнее воздействие. Боевые действия, начатые против них сквайром Трелони и его компаньонами.
Довольно! Хватит заниматься скучноватым анализом заурядных береговых неурядиц! Отдаём якоря и держим курс в открытое море! К острову и к зарытым на нём сокровищам!
Хотя нет, нет, к чёрту сокровища! Море, а не сокровища, кружило голову сквайру Трелони после очередной бутылочки бренди. Последуем за сквайром и мы, но не к бару за спиртным, а туда, к далёким берегам, где звенят катлассы и грохочут мушкеты, где даже попугаи умеют считать пиастры, где кровь льётся ручьями, а ром — реками, где страшное оружие возмездия — девятифунтовая вертлюжная пушка — бомбардирует неприступную крепость Флинта, где полуобнажённые островитянки… пардон, это из другой оперы…
Короче, переходим ко второй части нашего объективного исследования. Объект изучения — приключения в море и на острове.
Поиск сокровищ — дело щекотливое.
Надо быть полным идиотом, чтобы верить тому, что происходит…
Итак, «Испаньола» на всех парусах плывёт к Острову Сокровищ. Команда исправно исполняет свои обязанности, капитан командует и прокладывает курс, сквайр Трелони в каюте истребляет запасы вина и бренди, Джон Сильвер на камбузе готовит вкусную и здоровую пищу. Матросам по любому поводу выдают двойную порцию спиртного и пудинг на закуску.
Всем хорошо, все довольны. Идиллия…
Джим Хокинс сам о том свидетельствует: «Всё шло прекрасно. Все находились в отличном состоянии духа, все радовались окончанию первой половины нашего плавания».
Но вот на горизонте показался искомый остров, и идиллия очень быстро превращается в трагедию. Прибывшие на остров разделяются на две группы и начинают жестокую войну на уничтожение.
Весьма преуспевают в своём занятии — из двадцати семи человек, покинувших на борту шхуны Бристольский порт, назад вернулись лишь пятеро. Ещё четверо (если верить Хокинсу) в Бристоль не вернулись, но всё же остались живы.
Девять уцелевших. Ровно треть от исходного количества.
Для сравнения: Бородинская битва считается
Самая настоящая война шла на Острове Сокровищ… А когда люди воюют, у них нет времени размышлять. Вот твой мушкет, вот твоя бойница, вон там бегут враги — целься, стреляй, заряжай, снова целься…
Особого выбора нет — убивай или убьют тебя. Остановиться и задуматься нельзя, задумавшийся тут же схлопочет пулю в голову или тесак под рёбра.
Поэтому так важно понять — как началась эта война. Кто именно сделал первые выстрелы, кто принял решение, когда ещё был выбор: стрелять или нет, начинать кровавую бойню или попробовать решить дело миром.
Сомнительная честь первого выстрела принадлежит сквайру Трелони.
Прицелился, выстрелил, попал в человека… Смертельно ранил.
И почти сразу же — новые выстрелы. Дружный залп, сделанный сторонниками сквайра. Опять удачно, матрос убит наповал. И лишь после этого — первый ответный выстрел. Одиночный, из пистолета.
Позвольте, могут воскликнуть сторонники канонической трактовки «Острова Сокровищ», ведь матросы «Испаньолы» подняли мятеж! Захватили судно, что является актом пиратства и автоматически делает их пиратами! А застрелить пирата — дело справедливое и богоугодное!
Ну что же, согласимся, что пиратство — то есть захват, ограбление или потопление торговых или гражданских судов, — тяжкое уголовное преступление. И застрелить пирата не грех, препятствуя означенному преступлению.
Согласимся и с тем, что мятеж — групповое (массовое) вооружённое выступление против действующей власти — преступление не менее тяжкое. Самим фактом мятежа его участники ставят себя вне закона, и застрелить любого из них — долг и право каждого законопослушного гражданина.
Но, согласившись с этими азбучными истинами, скромно поинтересуемся: а в чём, собственно, состоял поднятый матросами «Испаньолы» мятеж? Как и с чего начался? И акт пиратства, совершённый теми же лицами, неплохо бы осветить в подробностях.
И вот тут выясняется странное и удивительное.
Мятеж состоял в разговоре, подслушанном Хокинсом, сидящим в бочке из-под яблок.
