Изумительное рассуждение! На борту осталось шестеро безоружных матросов — чем и как они могут помешать семерым вооружённым до зубов противникам? И почему Джим не нужен на борту, раз матросов осталось шестеро? А если бы их осталось пятеро? Или семеро? Стал бы нужен Хокинс на борту в таком случае? А если бы остался лишь попугай Сильвера? И самое главное — как из ненужности Хокинса на борту проистекает его уверенность в своей безопасности на берегу? Среди матёрых головорезов? Среди злодеев, якобы готовых вот-вот взбунтоваться и начать резать всем глотки?
Несомненно в этой мутной истории одно: Хокинс сел в шлюпку и отправился с матросами на берег. Отправился добровольно, не спрашивая разрешения своих старших товарищей, даже не поставив их в известность. Это надо как-то объяснить, и он объясняет — несёт абсолютно нелогичную ахинею.
Самое простое и логичное объяснение Хокинс озвучить
Озвучим мы: спускаясь в шлюпку, Джим ничуть не боялся пиратов и их назревающего мятежа. Потому что лучше чем кто-либо знал: бояться некого и нечего.
На всём протяжении своего мемуара Хокинс твердит нам, что Джон Сильвер — человек очень умный. Джим озвучивает эту мысль сам, он вкладывает её в уста доктора, капитана, сквайра Трелони и матросов «Испаньолы». Да и Долговязый Джон заявляет подчинённым без ложной скромности: «Я ваш капитан, потому что я на целую морскую милю умнее вас всех».
А теперь зададимся вопросом: мог ли умный и дальновидный человек затевать мятеж при том раскладе сил, что сложился на борту «Испаньолы»?
На стороне Сильвера — шесть бывалых пиратов Флинта. Четверых мы знаем по именам: это Джордж Мерри, Израэль Хендс, Джоб Эндерсон и Том Морган. Ещё двое остаются безымянными (одного из них, вероятно, зовут Джон, судя по обращению доктора), но их реплики в разговоре не позволяют усомниться: оба присутствовали в Саванне при смерти Флинта.
Их противников тоже семеро: Хокинс, сквайр, капитан, Ливси и трое слуг сквайра.
Семеро против семерых. Численность сторон равна, из чего отнюдь не следует, что равны их силы… Но об этом чуть позже, а пока разберёмся с оставшимися членами экипажа «Испаньолы».
Их тринадцать человек. Про четверых мы знаем точно — никогда пиратством они не занимались, с Флинтом на «Морже» не плавали. Это Абрахам Грей, Дик Джонсон, а также Том и Алан, фамилии которых нам неведомы.
Мог ли Сильвер попробовать перетянуть их на свою сторону?
Мог. И даже попробовал. Без особого успеха — лишь Дик из этой четвёрки оказался на стороне Долговязого Джона. Но такой путь увеличения численности шайки чреват многими проблемами.
Во-первых, резко падает общая боеспособность, вояки из вновь завербованных никудышные. Хуже того, проверенные кадры под их влиянием быстро забывают о дисциплине.
Во-вторых, по пиратским понятиям эта публика никакого права на сокровища Флинта не имеет. Добыв золото, при делёжке их можно вывести из игры, — но лишь в том случае, если новобранцы в меньшинстве.
Сильвер хорошо понимает вторую проблему. Когда начинаются военные действия, он шлёт неофитов в самые опасные места, использует их как пушечное мясо. Результат известен: в живых в конце осталось шестеро, и из них только Дик Джонсон не плавал с Флинтом, и при дележе сокровищ его можно не брать в расчёт.
Тринадцать минус четыре — остаётся ещё девять человек, о прошлом которых — пиратствовали они на «Морже» или нет — мы ничего не знаем.
Мистер Эрроу, скорее всего, пиратом никогда не был, хотя на борт «Испаньолы» его привёл Сильвер. Эрроу — штурман, которого так не хватает Долговязому Джону. Слабовольный человек, к тому же алкоголик, спаиваемый Сильвером, — заставить его проложить нужный курс не сложно.
Нелепая гибель Эрроу уже должна была весьма поколебать Сильвера в намерении начать мятеж, если такое намерение существовало. Хотя мимо Американского континента проплыть трудно, даже без штурмана, — огромная преграда вытянулась с севера на юг поперёк океана, можно плыть по компасу, не промахнёшься. Но попасть к какой-то неведомой точке континента — не решение задачи. Дальше-то что? Плыть вдоль берега, пока не натолкнёшься на какой-то порт? А если он принадлежит враждебной державе? Даже если союзной — идёт война, и подозрительную шхуну с одними лишь матросами на борту по меньшей мере досмотрели бы. И обнаружили бы полный трюм золота… Нет, без штурмана никак.
Плешивый ирландец О′Брайен тоже не из команды Флинта. Израэль Хендс называет его «старым товарищем», но вся фраза звучит с чёрной иронией, поскольку чуть раньше Хендс именовал убитого ирландца «крысой» и «плохим моряком». Хендс — старик, а О′Брайен — молодой человек, хоть и лысый, никак они старыми товарищами быть не могли. К тому же плешивый ирландец затеял драку с Хендсом, завершившуюся поножовщиной. Пиратские кодексы и уставы поднимать руку на сотоварищей категорически запрещали. Вот цитата из пиратского документа тех времён:
«На спине того, кто поднимет руку на другого, пока этот устав действует, да будут высечены Скрижали Моисеевы».
