— Музей охраняю. Матвея Петровича увезли в больницу, а я остался.
— Ты бы хоть нам позвонил, — сказал Олин папа, — а я бы сходил к вам.
— Господи, надо валерьянки выпить, что ли. — Мама Максима накапала в стакан валерьянки со стола Матвея Петровича и добавила воды из графина.
Вслед за нею накапали себе валерианки и другие матери.
Отцы вышли в главный музейный зал.
— Ну и что ты тут караулишь? Хоть бы рассказал нам, — предложил отец Максима. Он считал себя главным виновником случившегося.
Максим взял указку, зажёг подсветку под экспонатами и стал вести экскурсию.
Он начал рассказ от первых новгородских мореплавателей — ушкуйников, от златокипящей Мангазеи, а потом говорил о Баренце, Лазареве, о Нансене и Амундсене.
Когда Максим стал рассказывать о капитане Палтусове, Валя объявила:
— Это мы вместе открыли.
— В истории капитана Палтусова пока много неизвестного, — закончил Максим и как-то по-особенному посмотрел на Олю и её отца.
Пожалуй, такой экскурсии никогда ещё не было в Арктическом музее со дня его основания.
С пяти часов ночи до семи утра родители и их дети плотной группой ходили вслед за двенадцатилетним экскурсоводом, хорошо им знакомым Максимом Михеевым, и, удивляясь, слушали о славных подвигах полярных исследователей.
Максим мог бы говорить и дальше, но тут зазвонил телефон. Трубку снял отец Оли, потому что он был ближе всех к аппарату.
Он удивлённо послушал, потом проговорил:
— Всё правильно, это музей, сейчас передам.
— Максим? Всё в порядке. Леонид Григорьевич говорит, — услышал Максим. — Всё в порядке, говорю. Матвей Петрович в реанимации. Главная опасность, я думаю, миновала.
— Хорошо бы попить хотя бы чаю перед работой, — предложил Олин отец, когда Максим передал всем, что сказал ему доктор Семёнов. Отец посмотрел на других родителей и добавил:
— А всё-таки дружные мы люди! Хорошие!
В этот день ребята опоздали на первый урок. Но удивительное дело, их за это ни кто не ругал. Даже наоборот, класс ждал их с нетерпением.
А директор школы встречал у входа.
Ещё бы! Директору школы позвонил директор музея и передал благодарность за то, что его ученики дружно охраняли реликвии освоения Арктики и Антарктики.
Приглашение
Каждый нёс с собой яблоки, пирожки, печенье, конфеты, варенье. И на тумбочке старика скоро образовался продуктовый склад. Никогда раньше у него не было так много вкусных вещей одновременно.
Кончилось это тем, что Матвей Петрович временно запретил приносить съестное, а каждого пришедшего стал сам угощать конфетами и яблоками.
…В субботу вечером в Олином доме раздался телефонный звонок. Трубку снял папа.
Пожилой мужчина просил позвать к телефону Ольгу Найдёнову.
— Это говорит Михаил Иванович. Ты, возможно, слышала обо мне от Матвея Петровича, — представился человек, и Оля поняла, что ей звонит известный профессор истории.
— Максима мне найти трудно, поэтому я звоню тебе. Матвей Петрович рассказал мне о ваших последних находках, — сказал профессор. — На следующей неделе, в пятницу, в шесть вечера у нас научная конференция. Приглашаю вас всех вместе пожаловать к нам. Мы с интересом послушаем ваше сообщение. Сможете?
— Постараемся, — сказала она.
— Да уж постарайтесь, пожалуйста, — весело проговорил Михаил Иванович. — И конечно, ваших мам и пап приглашаем тоже. Такие события у нас происходят не каждый год.
Оля положила трубку и почувствовала в папином взгляде вопрос.
— Михаил Иванович звонил, профессор, — объяснила она. — Приглашает на научную конференцию.
— Ты подумай! — папа подмигнул маме. — Нашей дочери звонит профессор и приглашает на научную конференцию.
— Ну и что, значит, заслужила, — серьёзно ответила мама. — Нас, например, не приглашают.
— Вас тоже приглашают, — сказала Оля.
Просьба Максима
В воскресенье Оля зашла к Максиму.
Её встретил отец Максима в цветастом переднике. Он мыл на кухне посуду.
Мать Максима из одинакового материала в красный горошек шила на машинке три рубашки — две мужчинам и одну себе. Чтобы все видели, что идёт одна семья.
Максим сидел в своём углу за письменным столом и рисовал большую карту с маршрутом «Святого Петра».
Когда Оля сказала ему про научную конференцию, он деловито кивнул:
— Надо нам собраться и прорепетировать наши выступления.
— Может, ты один будешь, а мы послушаем.
— Будем все вместе, — не согласился Максим. — А сегодня, часов в пять, не выходи, пожалуйста, из дома. Родители твои никуда не собирались? — спросил он с беспокойством в голосе.
— Никуда. — Оля не понимала, зачем он спрашивает.
— Если соберутся, задержи. Очень надо. К вам придут интересные гости.
Что за гости, Максим говорить не хотел. А Оля допытываться не стала. Раз секрет до времени, значит, так положено.
Если бы…
Если бы Оля в среду вечером ходила вслед за Максимом, она бы о многом догадалась.
Сначала Максим подошёл к доске Почета на Загородном и пристально стал смотреть на фотографию Найдёнова Н.Н., сверяя её с фотографией капитана Палтусова.
Потом он составил списки высказываний попугая Орлика и попугая Изабеллы. Одни высказывания он подчёркивал красными чернилами, другие — вычёркивал вовсе.
