— Оспаривать не станем, — опять вступил в разговор Илья Сергеевич. Он так и продолжал ходить по комнате из угла в угол, повернув голову в мою сторону. — Это был первый опыт, и он закончился трагически. Но это
Не знаю, сознавали ли мои оппоненты парадоксальность ситуации: они доказывали преимущества социализма мне, капиталисту и богатому буржуа. «Жалко, здесь нет Вадима, вот была бы грандиозная битва!», — подумал я, но вслух спросил:
— А вы не преувеличиваете?
— Отнюдь! Советская эпоха родила такое явление, как массовый трудовой энтузиазм — вещь совершенно немыслимую в условиях господства частной собственности. Вы только вдумайтесь: люди работали на пределе сил, выполняя пятилетний план за четыре года, не в расчёте на более высокую зарплату — хотя и этот фактор присутствовал — а ради роста могущества Родины. Впервые в истории в качестве побудительного мотива к труду выступало не только стремление удовлетворить личные, частные интересы, но и дело строительства Нового Общества — общие, солидарные интересы. Советские граждане связывали надежды на своё личное благополучие и будущее своих детей с могуществом и процветанием своей страны. На бытовом уровне, конечно, люди не рассуждали в подобных категориях, чаще всего свои мотивы они выражали фразой: «У нас тяжёлая жизнь, но пусть хоть наши дети заживут счастливо». Уверен, вы сами много раз слышали эту фразу.
Точно! Слышал, и неоднократно, и от собственных родителей, и от абсолютно чужих людей.
— И вот несколько поколений этих «новых русских» создали Великую Страну — великую не только экономически, но и духовно. Они доказали, что изменение общественной среды, экономических условий существования человека меняет и его самого. И это позволяет с оптимизмом смотреть в будущее.
Тут я вздрогнул: о чём-то похожем я сам вчера говорил Вадиму.
— Социальное давление коллективистской идеологии было столь сильным, что оно изменяло индивидуальную психологию многих людей, а самые убеждённые индивидуалисты были вынуждены мимикрировать под коллективистов, — продолжал Илья Сергеевич. — Возьмите нынешних оголтелых антикоммунистов — в большинстве своём это бывшие коммунисты, причём зачастую не показные, а самые настоящие, правоверные. Только приняв коммунистические принципы — хотя бы внешне, но часто, и душой — индивидуалисты могли выжить в коллективистском обществе. Таким образом советская экономическая система «выковывала» требуемый ей человеческий материал. И дело не ограничивалось лишь нематериальной мотивацией к труду. Ведь наивысшие во всей мировой истории массовые проявления человеческого духа были явлены миру именно в СССР.
— Сейчас о коммунистической идеологии принято говорить только в пренебрежительном тоне. Не слишком ли вы преувеличиваете её влияние на людей? — Аргументы моих собеседников всё ещё не поколебали мой природный скепсис.
— Отнюдь! Коммунизм как идеологию часто уподобляют религии, и эта аналогия имеет под собой серьёзные основания. Например, в том, что касается идеи мессианства марксизм мало чем отличается от христианства. И в плане воздействия на сознание людей аналогия тоже очевидна. Ведь далеко не все религиозные люди являются альтруистами, напротив, большинство из них эгоисты, что не мешает им, однако, быть искренне, я подчёркиваю,
После работы в котельной меня томила жажда. Я уже допил свой чай, а при этих словах машинально отпил из чужой, ещё не тронутой чашки. В ту же секунду я сообразил, что натворил, смутился, инстинктивно замер и украдкой бросил взгляд по сторонам. Но Илья Сергеевич с Полиной даже не заметили моего «прокола», а Мария Ивановна смотрела на меня такими добрыми глазами, что я, виновато улыбнувшись ей, отпил ещё.
— Можно со всей категоричностью утверждать, что СССР располагал наилучшим «человеческим материалом» в истории, если это выражение не режет вам слух, — вставила реплику Полина. — Советский человек высшее достижение цивилизации за все пять тысяч лет её развития. И этот «материал» не возник ниоткуда, были созданы условия для его появления.
Было заметно, что мои собеседники старались убедить меня в том, в чём сами они были твёрдо уверены. Я понимал, что их аргументы, так же, как и мои, основаны на фактах. Но вопросы оставались.
