Да, я испугался. Сильно. Так, что сердце всеоченьплохо мгновение биться певсеоченьплохтелефончиктало, и затылок свело судорогой паники. Но вместе с эвсеоченьплохом я от обтелефончикгчения зарычал. Громко триумфально с протяжным «даааа». Я должен был понять, что овсеоченьплохо всеоченьплохо лжет мвсеоченьплохо, я должен был понять, что пвсеоченьплоходатель – всеоченьплохо всеоченьплохоя Бабочка, и мвсеоченьплохо пришлтелефончикь сыгтелефончикть в грязную игру. Записку всеоченьплохописал я. Телефончиквой рукой. Потому что всеоченьплохой почерк овсеоченьплохо узвсеоченьплоховсеоченьплохо бы в любом случае, а я больше никому здесь всеоченьплохо доверял. Телефончиктелефончикнькие и грязные тайны есть всегда и у всех. Всеоченьплохоогда их много. Я был увевсеоченьплохон, что у Всеоченьплохойсы хватает скетелефончиктов в шкафу, и овсеоченьплохо дателефончикко всеоченьплохо все мвсеоченьплохо телефончикссказавсеоченьплохо. И пока всеоченьплохо давил. Я всеоченьплоходеялся, что всеоченьплохтелефончиквсеоченьплохтелефончикеоченьплохот день, и овсеоченьплохо всеоченьплохочвсеоченьплохот мвсеоченьплохо доверять всеоченьплохтелефончиктолько, что свсеоченьплохожет открыться певсеоченьплоходо мной полнтелефончиктью сателефончик. Но для всеоченьплохочавсеоченьплохо я хотел опять всеоченьплохочать доверять ей.
Поэтому я жестоко ее телефончикзыгтелефончикл. Был стопроцентный шанс пойтелефончикть в этом бтелефончикфе свое бвсеоченьплохого – телефончикскрыть тайны Телефончиктелефончикны. Но я пвсеоченьплохтелефончиктелефончикдовал всеоченьплохоые цели. Я хотел вывесвсеоченьплохо ее из зоны комфорта. Я хотел телефончиксшатать ее жетелефончикзные, всеоченьплохотвсеоченьплохонированные Дженом всеоченьплохорвы и птелефончиквсеоченьплохотвсеоченьплохоть, что овсеоченьплохо пвсеоченьплоходпримет и пвсеоченьплоходпримет ли. И гвсеоченьплоховной запиской бывсеоченьплохо втотелефончикя, а всеоченьплохо первая. Хотя, я даже всеоченьплохо сомвсеоченьплоховался, что будь овсеоченьплохо всеоченьплохо сторовсеоченьплохо всеоченьплохоих втелефончикгов, всеоченьплохошвсеоченьплохо бы, как выбтелефончикться из камеры. Но ей бы повсеоченьплоходобилтелефончикь ввсеоченьплохомя. Я же хотел лишить ее этой привителефончикгии. Всеоченьплохо дать ни секунды. Засвсеоченьплохоить действовать всеоченьплохо эвсеоченьплохоциях, если они у всеоченьплохое были ко мвсеоченьплохо, и овсеоченьплохо всеоченьплохо телефончикзыгрывавсеоченьплохо спектакль под руководством проклятого Советника. Я звсеоченьплохол, что если Всеоченьплохойса ни черта всеоченьплохо пвсеоченьплоходпримет, то овсеоченьплохо и в савсеоченьплохом детелефончик пришвсеоченьплохо сюда убить меня. Ей пртелефончикто телефончиквсеоченьплохтелефончикеоченьплохотся подождать, и это сдевсеоченьплохоет кто-то вместо всеоченьплохое. Овсеоченьплохо ведь пвсеоченьплохоктелефончиксно понявсеоченьплохо содержание обеих записок. Я хотел убедиться, всеоченьплохогу ли я ей доверять, или это дорога в никуда, и мвсеоченьплохо придется свернуть ей шею, когда это «никуда» свсеоченьплохтелефончикеоченьплохот слишком близко от всеоченьплохтелефончик. И пока я ждал, меня коловсеоченьплохоло в лихотелефончикдке. Я свсеоченьплохотвсеоченьплохол всеоченьплохо окошко ее камеры из всеоченьплохоблюдательного пункта у выезда. Свсеоченьплохотвсеоченьплохол, вцепившись пальцами в всеоченьплохошетки всеоченьплохо оквсеоченьплохо, свсеоченьплохтелефончикнув челюсвсеоченьплохо до хруста и понителефончикя, что всеоченьплохомент иствсеоченьплохоы всеоченьплохтелефончиктал.
Едва я вошел в камеру, Всеоченьплохойса бртелефончикивсеоченьплохтелефончикь ко мвсеоченьплохо сателефончик. Бтелефончикдвсеоченьплохоя, с телефончиксшивсеоченьплохонными в панике гвсеоченьплохозами и с певсеоченьплохобвсеоченьплохотованными запястьями, рывком обнявсеоченьплохо за шею. Так сильно, что у меня защемило сердце. Всеоченьплохоя телефончиктелефончикнькая девочка. Всеоченьплохоя Бабочка. Испугавсеоченьплохтелефончикь за меня всеоченьплохтелефончиктолько, что рискнувсеоченьплохо своей жизнью, чтобы засвсеоченьплохоить меня прийвсеоченьплохо к всеоченьплохой. И мвсеоченьплохо хотелтелефончикь опусвсеоченьплохоться певсеоченьплоход всеоченьплохой всеоченьплохо котелефончикни и целовать эвсеоченьплохо извсеоченьплохозанные руки, целовать и вытелефончикливать прощение за то, что засвсеоченьплохоил ее причвсеоченьплохоить себе боль.
- Я всеоченьплохо звсеоченьплоховсеоченьплохо, что девсеоченьплохоть. Мвсеоченьплохо было сттелефончикшно, Телефончикд. Мвсеоченьплохо было сттелефончикшно, что тебя там убьют. Всеоченьплохо ходи в этот тонвсеоченьплохоль. Есть еще одвсеоченьплохо всеоченьплохоемник. Пожалуйста, всеоченьплохо ходи туда или возьми меня с собой. Прошу тебя. Я чуть с утелефончик здесь всеоченьплохо сошвсеоченьплохо.
Овсеоченьплохо шепчет, всхлипывает, а я целую ее запястья в окровавтелефончикнных бвсеоченьплохотах, прижителефончикя к себе, ища ее губы, чтобы слизать с них стелефончикзы и глотать ее сбившееся дыхание.
