Сара подтянула оба предмета к себе. Шкатулка, размером с коробку для обуви, была закрыта на висячий замок, а картонная коробка наполовину открыта. Сара вынула из нее видеопроектор; в гнездо на задней панели аппарата был вставлен USB-накопитель.
Мозг Сары словно получил заряд электричества. Наконец-то ей в руки попало нечто, что могло дать ответы на неразрешимые до сих пор вопросы.
– Так вот для чего служит белая стена, – прокомментировал Адриан, уже начавший, несмотря на некоторые трудности, вызванные загипсованной рукой, подключать видеопроектор.
Сара тряхнула запертую шкатулку. Внутри что-то стукнулось о стенки. Она сразу подумала о ключе, который был при ней, но скважина замка оказалась слишком маленькой для него.
– Адриан, ваше оружие.
Офицер оценивающе оглядел ее, после чего протянул свой пистолет.
Сара взяла его и дважды ударила рукояткой по висячему замку шкатулки, металл которого не выдержал.
Стоя одним коленом на полу, она затянутыми в перчатки пальцами взялась за края крышки и осторожно ее открыла.
Внутри шкатулки находилась кость.
Сара коснулась ее пальцами.
– Что это такое? – спросил Адриан серьезным голосом.
Сара не была экспертом в анатомии, но присутствовала при достаточно большом числе вскрытий и видела немало рентгеновских снимков жертв преступлений, чтобы определить, что эта вытянутая косточка от фаланги пальца.
Она внимательнее осмотрела ее. С учетом небольшого размера, кость принадлежала ребенку.
Сара, дрожа, положила кость обратно в шкатулку и опустила крышку.
– Все в порядке? – забеспокоился Адриан.
Неужели Сара нашла улики, упомянутые в сообщении? Пока было слишком рано это утверждать.
Ей необходимо было узнать больше. Она кивком указала на видеопроектор. Адриан задернул на окне шторы, потом включил аппарат, который поставил на кровать. На USB-накопителе был единственный видеофайл продолжительностью две минуты, названный «Пузыри». Приведя в порядок дыхание, Сара нажала на кнопку «Воспроизведение».
Экран окрасился в синий цвет, картинка подпрыгнула, и на экране появились две маленькие девочки, бегающие по саду. Каждая старалась первой схватить мыльные пузыри, которые выдувала сидящая рядом с ними женщина. В одной из девочек Сара узнала себя в возрасте шести или семи лет. Она никогда не видела этого фильма.
– Па, давай играть с нами! – крикнула Сара, повернувшись к камере.
Сестры прыгали и веселились, подбадриваемые улыбающейся матерью. Но тут камера взяла крупным планом лицо Камиллы. Вблизи стало видно, что ее взгляд не выражает ничего, кроме грусти и изнеможения. Крупный план держался долго, как будто отец Сары хотел проникнуться болью своей безутешной супруги. Потом камера вновь перешла на девочек.
«Сара! Джессика! Быстрее, пока они не улетели к солнцу!»
Сара и ее сестра стали еще быстрее хлопать мыльные пузыри.
«Отлично, дочки!» – кричал Андре Вассили, не выпускавший из рук камеры.
«Папа, они улетают слишком высоко, скорей, помоги нам!»
Объектив медленно переместился на Камиллу, чьи глаза заволокло слезами.
«Мама, почему ты плачешь?» – спросила маленькая Сара.
«Мыльный пузырь лопнул у меня в глазу. Ловите, вот новые!»
Слышалось громкое дыхание за камерой.
Потом Андре Вассили положил аппарат на землю.
«Да, папа!» – закричали обе сестры.
И фильм закончился, экран стал черным.
Сара поднялась и подошла к окну, чтобы скрыть слезы. Раздвинув шторы, она смотрела на усадьбу, над которой висело облако тумана.
Она не помнила, чтобы слышала от отца «дочки», и тем более не помнила, чтобы он их хвалил, когда они были детьми. Возможно, этот фильм был единственным свидетельством проявления его нежности к ним. Единственный раз он согласился поиграть с ними, единственный раз слово «семья» для них всех наполнилось смыслом. Сара вытерла повисшие на ресницах капли и отвернулась от окна. Сев на пол, спиной к стойке кровати, она потратила некоторое время на то, чтобы совладать с собой. Она оценила тактичность Адриана, делавшего вид, что занят отключением проектора.
Сара попыталась понять, почему видео оказалось в этом доме. Означало ли это, что хозяйка здешних мест – мать ребенка, рожденного от Андре Вассили? Эта фраза из звукового сообщения: «Я не оставлю тебя в покое до тех пор, пока ты не скажешь им правду» вроде бы подтверждала такую догадку. Что, если косточка в коробке принадлежит этому ребенку? «Ты не можешь дольше скрывать то, что сделал», – наговорила неизвестная Ярослава на автоответчик. Можно ли было продолжить фантазировать и вообразить, что Андре Вассили причастен к смерти этого ребенка? Сара не хотела в это верить, и тем не менее данное предположение объясняло бы убийство ее отца, ставшего жертвой мести отчаявшейся женщины.
Одолеваемая роем вопросов, Сара потеряла нить рассуждения.
– Мне надо отдохнуть. Разбудите меня, когда приедет Эрика.
Ее тон не допускал возражений.
– Ладно. Я пока обойду имение.
Офицер Колл покинул спальню, оставив Сару наедине с ее сомнениями и страхами. Несмотря на нервное перенапряжение, она постепенно сумела остановить беспорядочное верчение мыслей в голове и наконец заснула.
