Для начала — кто такие были евреи? Африканцы. Жили они в Африке. В Египте, африканской стране, в пустыне, по берегам великой африканской реки Нил. Потом вождь еврейского племени поссорился с верховным вождем Египта, фараоном, и увел свое племя в Палестину. Но африканцами-то они быть не перестали от этого, верно? Мы в Америке — мы же остаемся африканцами, хоть и американцы?
Жили они в Палестине трудно, со всех сторон на них нападали, угоняли в рабство. Вы чувствуете? Это же наша история!
В конце концов Господь не выдержал мучений своего избранного народа и оплодотворил Марию. И родила она Бога-сына. Понятно, что был он такой же черный, как и все евреи. Настоящие евреи, те, древние, с которых все началось.
Иисус был великим гуманистом. Он мечтал, чтобы евреи, римляне, китайцы, люди всех рас сели рядом в школах, в университетах, за пиршественными столами. Он открыл объятия всем! Он хотел принести нашу любовь и нашу мудрость всем народам мира.
Но римляне ненавидели нас за наш ум, трудолюбие и справедливость. Они понимали, что если все станут равны, то мы займем их место и сами станем выше всех и будем править другими народами. И они распяли Иисуса.
Двенадцать учеников Иисуса, двенадцать апостолов, понесли его учение по свету. И всех их казнили римляне.
Но они поняли величие нашей новой религии! Поняли ее силу! И решили забрать ее себе — чтобы самим править всем миром. Они украли нашего величайшего пророка, нашего Мессию, они украли нашу религию и нашу проповедь любви и добра!
Римляне лишили нас Родины, они изгнали нас из Израиля и запретили возвращаться под страхом смертной казни. Они рассеяли нас среди других народов и приказали жить в гетто и не иметь никаких прав. Это — наша судьба, братья!..
А сами римляне, а потом и другие белые, запретили рисовать Иисуса черным. И Святая Дева Мария, и Иоанн Креститель, и Двенадцать апостолов — все они были африканцами, и кожа их была того же цвета, что у всех африканцев — что и у нас с вами, братья — кожа их была черная. Но продажные белые художники на службе у белых королей рисовали их белыми. И людям говорил, что они все были белыми. Такова подлость этой воровской расы. Сто лет внушали они людям, что Иисус был белым, и все святые были белыми, и все евреи были белыми — сто лет, и пятьсот лет повторяли они всем это, и тысячу, и две тысячи лет! И уже никто не знал правды. И люди поверили. И белые возгордились, что это ни написали Библию, что это им явился Христос, что это они правят миром.
А наших женщин в гетто насиловали белые. Наших молодых мужчин заставляли жениться на белых женщинах, потому что они знали нашу мужскую силу и хотели улучшить свою породу. И запрещали черным сынам еврейского народа оплодотворять своим семенем черных женщин, дабы всю силу их и все плодородие забрали белые. Это продолжалось сто лет, и пятьсот лет, и тысячу лет, и две тысячи. И наша кровь растворилась в крови народов, среди которых мы жили. Наша кожа побелела, наши волосы выпрямились, и мы исчезли. Белые влезли в нашу шкуру, белые забрали нашу историю, подлые и лживые белые стали евреями. Вот почему евреи — самые хитрые, подлые и коварные из белых.
Они присвоили наши подвиги. Нашу мудрость. Нашу историю. Нашу славу! Нашего Бога украли они и держат в своем плену.
Все белые — воры и лжецы. Расисты и рабовладельцы. Но евреи — хуже всех. Именно они, самозванцы и захватчики, должны быть наказаны в первую очередь. Почему? Потому что они обманом заняли наше место, братья. А нас лишили не только заслуженного почета, богатства и власти — но даже прав человека, даже равенства, даже свободы лишили они нас!
И когда они притворяются нашими друзьями, произносят речи в нашу защиту и выходят на митинги вместе с нами — не верьте их змеиным словам! Ибо все это притворство. Они втираются в доверие, чтобы пользоваться нами для достижения своих целей.
Евреям не место в нашей стране! Не место рядом с нами! Крушите их синагоги! Бейте их самих! Жгите их ворованные книги! Отбирайте их наворованное добро!
И рисуйте честные образы Иисуса — черные! Позор лживым белым изображениям! Иисус — наш Бог! Мы с ним одной крови, и кожа наша одного цвета! Гордитесь, братья, и несите свет правды по миру.
В душном полутемном зале, где цветные лучи мечутся по потолку, где черная молодежь в тесноте приветственно свистит и водит огоньками зажигалок, выходит на сцену стройный парень, его бритый череп бликует, усики топорщатся над белоснежным оскалом, его зовут Ник Конрад, а не типа Кваме Нкрума, и под бухающий ритм он выкрикивает доведенным до экстаза собратьям по расе:
