– «Хм» означает, что рана глубже, чем выглядит, и я думаю, нужно наложить швы. Может быть, принести тебе пакет с замороженным горошком из кухни? Ты не знаешь, где здесь кухня? – С этими словами она чуть не расхохоталась. На кухне, вероятно, провалятся сквозь землю, если кто-то просто произнесет «замороженный горошек». Дейзи попала совсем в другой мир.
Уилл покачал головой и положил руку поверх ее руки. Его рука оказалась приятной и теплой, а ее – холодной и липкой от пота. Он, в отличие от нее, не был так взвинчен. Поразительно. Еще один день в жизни Сбежавшего Жениха. Он что, часто просыпается рядом с незнакомыми женщинами?
– Что ты тут разыгрываешь? Может, ты и лучший друг Виолетты, но зачем забрался в постель ее сестры? Судя по ее реакции, между вами ничего нет. Ну, черт возьми, и что ты тут делаешь?
Уилл жестом показал на ее чемодан:
– Если мне нужно наложить швы, то тебе стоит одеться, придется везти меня в больницу.
Он не ответил на ее вопрос. Думает, она не заметила? Ну уж нет.
От его заявления, что она должна везти его в больницу, у нее волосы встали дыбом.
Вдруг она осознала, что стоит раздетая. Выдернула руку и пошла к чемодану, ругая себя из-за того, что теперь ему открылся отличный вид на нее сзади.
Хотя, если он когда-то спал с Виолеттой, наверняка привык к ее полуголому виду. Она оглянулась. Он, казалось, даже не заметил ее смущения. Непонятно, она рада или злится? Помимо нескольких родинок, родимых пятен и небольших шрамов – об одной родинке он уже говорил, – они с сестрой практически одинаковые. Может быть, поэтому он и не смотрит на нее? Видел все это раньше.
Она вытащила из чемодана летнее платье и натянула его через голову.
– Нет ли очередной невесты, которая могла бы отвезти тебя в больницу?
Он бросил на нее сердитый взгляд:
– Не смешно, Роза. Ты работаешь в области пиара, да? Тогда должна понимать, что не стоит верить всему, о чем пишут в газетах.
Его слова отдавали сарказмом. Она явно задела его за живое.
– Но я всегда думала, что ты сам рассказываешь эти истории и извлекаешь из них выгоду.
– Почему это?
– Ну, не знаю. Фото на десять страниц в журнале «Эксклюзив». Сколько из них ты выбирал сам?
Он заскрипел зубами:
– Это была не моя идея.
Наконец-то он потерял невозмутимость. Просыпаться с незнакомцем в постели очень страшно. Не говоря уже о том, насколько неудобно и неловко. А если бы она захрапела во сне?
Он так и не ответил, спал ли с ее сестрой. В чем дело? Он все еще смотрел на нее с яростью, а кровь продолжала проступать сквозь рубашку. Она решила дать ему небольшую поблажку.
– А как быть с тобой? Ты же не можешь надеть эту рубашку. Где твоя одежда?
– Я забежал сюда вчера в последнюю минуту. Думаю, моя сумка может быть в комнате Виолетты.
– В комнате Виолетты? – Она тупо повторила за ним, надеясь, что он уловит намек и решит пойти туда.
Но он проигнорировал ее слова.
– Да. Не можешь ли ты сходить и принести мне что-нибудь?
На его лице появилась улыбка, которая обычно предназначалась для первой страницы журнала или очаровательной журналистки. Будто кто-то повернул выключатель у него внутри. Его голос и улыбка подействовали на нее как теплый летний день. Боже, этот парень не так плох. Но она не собиралась поддаваться его чарам.
– Ладно. Но только потому, что я нанесла тебе увечье. Я не Виолетта, не твоя лучшая подруга и не партнер по сексу. Как только свожу тебя в больницу, мы квиты. Ясно?
Его глаза потеряли всю теплоту.
– Кристально. – Он подождал, пока она дойдет до двери, и добавил: – Ты права. Ты не Виолетта.
Он смотрел ей в спину, когда она выходила. У него болела голова, от выпитого вчера вечером или от раны, нанесенной сегодня утром, непонятно. Он отчасти чувствовал свою вину, до некоторой степени злился и досадовал на себя.
Вчера вечером он был как в тумане. Не хотел опаздывать на свадьбу и ничего не ел заранее. Лихорадочно стремился выполнить свои обязательства и не подвести людей, поэтому быстро нацепил галстук и пиджак на обширной парковке Хоксли-Касл. По пути его застал деловой звонок, так что он пропустил большую часть обеда. Потом вечеринка. И напоследок Виолетта в платье подружки невесты вскользь заметила что-то о том, чтобы он остановился в ее комнате.
Платье он точно видел на полу, когда ввалился в комнату. Она мирно спала спиной к нему, он даже и не думал ее будить. Знал, что лучше этого не делать, а если бы разбудил, она убила бы его собственными руками.
Может, у сестер больше общего, чем ему показалось?
Странно. Он никогда не думал о Виолетте в романтическом смысле. Они с самого начала были просто друзьями. Хорошими друзьями. Не больше и не меньше.
Он ей доверял. Она не лукавила с ним. Между ними не было ни флирта, ни соревнования. Просто много смеха, много взаимопомощи и много разговоров.
Но двойняшка Виолетты – совсем другая история.
И дело не в том, что они потрясающе похожи. Они оказались совершенно разными людьми.
