– Я хочу поблагодарить всех за то, что вы пришли сегодня на свадьбу, которую моя жена заслуживает. – Он засмеялся. – Даже если я опоздал на двадцать восемь лет. Большинство из вас знает, что мы с Шерри поженились, подчинившись порыву, в Вегасе. Мы тогда едва знали друг друга. Но, – он поднял бокал и посмотрел на жену, – когда ты знаешь, то ты знаешь. – Он не прятал любовь и преданность, ими просто лучились его глаза. – Я хочу, чтобы вы все знали, что каждый день, наполненный Шерри, был превосходен. Мы боролись. Мы ссорились. Были дурные случаи, о которых мы не будем говорить. Но не было ни одного дня, когда бы я пожалел о нашем браке, не хотел быть частью нашей семьи с нашими тремя чудесными, тут не поспоришь, дочерьми.
Он взял коробочку со стола.
– Большинство покупают на повторную свадьбу кольца. Но мы с Шерри не захотели. Мы купили эти кольца двадцать восемь лет назад, и они с нами и в горе, и в радости. Это наши талисманы. Поэтому, – он кивнул Розе, – с помощью одной из наших чрезвычайно талантливых дочерей я подарю нечто другое.
Он протянул коробочку Шерри, которая открыла ее трясущимися руками. Взяла браслет. Три перекрученные полоски золота, удерживающие розу, фиалку и маргаритку. Ей так понравился подарок, что она подскочила и обняла Рикка за шею.
– Лучше и быть не может!
Официанты, стоявшие позади каждого из гостей, были готовы раздать превосходно приготовленное первое блюдо. Но Роза не могла проглотить ни крошки.
Она всегда это знала на уровне подсознания. Это то, что она хочет. Уверенность в том, что любимый человек будет рядом, что бы ни случилось.
– Извините, – обратилась она к гостям, сидящим рядом с ней. – Мне нужно попудрить нос.
Она быстро прошлась по саду и вернулась к дому-святыне. Дому – тихой гавани, дому-крепости.
Сделала глубокий вдох, закрыла глаза и прислонилась к прохладной стене.
«Соберись. Перестань быть такой сентиментальной. Это повторная свадьба твоих родителей. Тебе нужно только пережить этот день. Это тебя не касается. Это не касается Уилла. Это день родителей».
Мысли пролетали в голове, не в состоянии остановить потока слез. Послышалось шуршание, кто-то тоже прислонился плечами к стене рядом с ней. Виолетта. Потом кто-то взял ее за руку. Широкая, сильная ладонь, пальцы переплелись с ее. Не Виолетта.
Она открыла глаза.
– Уилл… – Он не должен смотреть на нее, когда она в таком состоянии. Ей хотелось предстать перед ним уверенной в себе.
Он отпустил ее руку, встал перед ней, положив руки ей под плечи, защищая от холода стены.
– Роза, ни звонка, ни сообщения. – Он криво улыбнулся. – Ни цветов, ни шариков, ни пирожных. Просто ты и я.
У нее перехватило дыхание.
– Я… я… – Она не могла подобрать подходящих слов.
Он покачал головой:
– Ни я. Ни ты. Мы. Нам нужно поговорить, Роза.
– Но нас нет, – выпалила она.
Мозг работал на пределе. Она так много хотела сказать.
– Извини. Я не могла владеть собой в тот день в студии. Когда я увидела всех твоих бывших, выстроившихся в линейку и смотревших на меня, то почувствовала себя следующей овцой на бойне.
Он мигнул. Не слишком хороший выбор слов. Но рассудок ее сейчас едва слушался.
– Это было выше моих сил, слишком быстро. После того, что случилось между нами, да и Энджи кое-что сказала, и Мелисса… и когда ты поцеловал меня, и Поль подлетел со своими шуточками.
– Энджи, Мелисса, Поль… – Он покачал головой. – Для меня важна только ты, Роза. Все эти женщины – мое прошлое. Ни одна из них ничего не значит для меня. Только ты, Роза. Ты мое будущее.
Роза открыла было рот, но он качнул головой, и она промолчала.
– Я должен был понять, что ты чувствовала в студии. Мне тоже не хотелось там находиться, а тебе и тем более. Я задыхался от клаустрофобии. У них не было такой ночи, как у нас. Они не видели то, что видели мы, не испытывали то, что испытали мы. Когда Поль сказал, сколько денег мы собрали, первым человеком, которого я хотел увидеть, была ты, Роза. Никого другого. Именно с тобой я хотел поделиться радостью. И я хотел поблагодарить тебя за то, что ты не пошла в отдел белья, где я, в одних стрингах, помогал продавать женское белье.
Она не смогла сдержать улыбку. Фото Уилла с неприкрытым задом, вероятно, напечатали миллионы газет. Магазин никогда не продавал так много товара, и часть выручки пошла в пользу благотворительного фонда для бездомных.
Она вздохнула:
– Я просто не смогла, Уилл. Мне требовалось время. И личное пространство.
Он провел рукой по ее светлым локонам:
– Понимаю. Правда понимаю. Но я скучаю по тебе. Скучаю каждый день, Роза. Не хочу провести без тебя больше ни одного дня.
Ком в горле увеличился. Он хорош. По-настоящему хорош. И искренен. Но она понимала, что не единственная женщина, которая слышала эти слова от него, и это разбивало сердце.
Он прикоснулся к ее щеке:
– Я люблю тебя, Роза. И не хочу дальше жить без тебя. Я хочу быть с тобой навсегда.
Слезы брызнули у нее из глаз. Она должна бы петь от радости, но у нее разобьется сердце, если он оставит ее у алтаря и сбежит. Она слишком сильно любит его.
