- У гоблинов, у гоблинов. Послушай, может, мы поплывём дальше, а то вы тут таких страхов нарассказывали, а у всех дома жёны, дети, друзья. Живы, нет? Цел твой дом или руины одни остались. Вопросов-то сразу сколько. Далеко до берега-то? – капитан уже сердиться начал на «Тощего».
- Миль десять. Ну, что ж, плывите, - и подозрительно так, - А у вас на борту гоблины есть?
- Да, нет. Всех перебили. Тролль один есть. Ну, этого мы шерифу сдадим. Он шпион гоблинский.
- Ладно, плывите, на самом деле, у вас сейчас волнений хватит. Ну, да ничего, через пару часиков всё узнаете. Счастливо вам. – «Тощий», в общем-то, не плохим гномом оказался. Махнул на прощанье рукой и перевалился через борт. Одно мгновение и он уже на борту своей галеры.
Матросы на фрегате, помня, что они на самом деле являются каторжниками на галере, во время разговора двух капитанов старались держаться подальше. Когда же корабли разошлись в море, любопытные потянулись к мостику.
Событие двадцать второе
- Что там? – выступил вперёд Толстун.
- Даже и не знаю, как начать, - капитан снял колпак, вытер испарину на лбу, - Это пограничный корабль. Пока нас не было создали такие корабли, чтобы город с моря охранять.
- Это ещё от кого? – раздалось откуда-то с дальних рядов.
На спросившего зашикали. Он пытался тоже что-то пошипеть. Пока в дальних рядах шипели, капитан стоял молча. Наконец, снова образовалась напряжённая тишина. Ветер только хлопал парусами.
- Ну, в общем, пока нас не было, на город напал гоблинский флот, много домов разрушено и сожжено. Много горожан угнали в плен. Посадили на корабли и увезли.
Команда подавленно молчала. Эти гномы видели, как их товарищи втроём перебили экипаж огромного фрегата, а тут целый город разгромили и их близких увели в плен всего несколько кораблей гоблинов. Каждый думал, что окажись он во время дома, уж он бы такого не допустил.
- А далеко берег? – высказался опять за всех Толстун.
И словно в ответ ему с мачты прокричали.
- Земля!!!
Ивашка, всё время стоящий рядом с капитаном, даже не обрадовался этому крику.
Все как-то сразу отключились от несчастий ждущих их дома. Они-то уцелели, и тяжелейшее плавание закончено. Полетели вверх колпаки. Все начали кричать и подбрасывать Толстуна. Почему Толстуна? Наверное, потому что до капитана было далековато. Он стоял рядом с Ивашкой и тоже особой радости не выказывал, напряжённо в синеву моря вглядываясь, будто не доверяя крику с мачты.
Матросы, уронив несколько раз Толстуна на палубу, успокоились и отправились переодеваться в парадные комбинезоны, доставать из сундучков пропылённые голубые колпаки.
Скоро и первые лодки стали попадаться, шаланды рыбачьи. При виде чудовищного фрегата, а особенно когда за кормой вырисовывалась палуба галеры со своим синим чешуйчатым грузом, лодки наутёк пускались. Ивашку это даже забавлять стало. Когда вошли в порт стали видны и свидетельства пребывания здесь гоблинов. Остов сожжённой галеры, Разрушенные и тоже полусожжённые склады. Однако, чем ближе подходили к причалу, тем виднее становилось, что гномы уже опомнились от этого нашествия. Везде сновали строители, восстанавливали дома, ремонтировали лодки и баркасы, повреждённые пиратами. И даже по каркасу полусгоревшей галеры лазали гномы с молотками и пилами. Кипела, в общем, работа. И опять-таки, Ивашке понравилось, какое они впечатление производят. По причалу, словно ураган прошёл, все работу побросали, и давай, кто куда разбегаться. Но особенно обрадовало другое, что не все стрекача задали и многие сразу вернулись, но уже с оружием в руках, поблескивали мечи и кинжалы, качались алебарды (видно стражники собирались).
- Спустить паруса. Отдать якорь! – капитан показался на мостике, в руках держал гномский флаг. Золотой молот на голубом фоне. Свежий ветер развивал полотнище, и не заметить его с берега было невозможно.
Загремели якорные цепи, заскрипели лебёдки, спуская паруса.Фрегат встал. Перебравшись на галеру по канату, два матроса отдали якорь и на ней.
- Вот и дома, - Толстун подошёл к Ивашке, - интересно, мой-то домишко уцелел?
- Скоро всё узнаем, что попусту себе нервы теребить, вон уже стражники в лодке приближаются. Так что сейчас нам скажут – тюрьма или ордена, - Ивашка направился к борту, лестницу служивым сбросить.
Те хоть и видели гномский флаг у капитана, поднимались на борт осторожно, словно подвоха какого ожидали. Ну, да, пуганая ворона куста боится. Поднялись двое. Ивашка одного впервые видел, зато второго узнал сразу.
- Титыч, ты?
- Ивашка! А я слышал, тебя на галеры сослали за убийство, что ли, - и руку неуверенно подал.
- Сослали Титыч, сослали. Да вот наш капитан. Он всё расскажет.
- Дракон хоть не спит? – шёпотом поинтересовался второй стражник.
- Потапыч, ты что ли?! – Толстун бросился его обнимать, - А что это ты в стражники нанялся. Моряком вроде всегда был.
