— Не слишком ли это... — я замялась, пытаясь подобрать слова, но Г ивард меня понял и так.
— Твой брат тоже не хотел отдавать наших пленников, но Совет настоял. Не каждый день прямо у них под носом совершают подобные преступления. Даже этих зарвавшихся остолопов проняло, ведь в следующий раз вот так в наглую напасть могут на любого из них в самом, якобы, защищенном месте Льеона.
— Но ведь результаты сообщат.
— Пусть попробуют не сообщить, — усмехнулся мужчина. — Отец тогда точно вернется в Совет и перетряхнет его вверх дном. Впрочем, и у меня есть кое-какие подозрения. Я там ведь не ради развлечения присутствовал.
— Кстати об этом, — я внезапно вспомнила наш разговор с Сараной. — Я должна тебе тоже кое-что сказать. Возможно, это даст ответы на некоторые вопросы.
После моего краткого, но емкого рассказа, Гивард надолго задумался, так что мне пришлось его поторопить.
— Выходит, декан Ри Нилман исследовала наш артефакт, в смысле, Да Нареев?
— Твой брат считает, что это реплика по чертежам, украденным на заводе.
— А она могла такое сделать? — уточнила я, нахмурившись. — Пойми меня правильно, я не ставлю под сомнение профессионализм декана, но над созданием лишь одного артефакта работает целое производство, несколько лабораторий. Иметь чертежи мало.
— Здесь ты права, — задумчиво проговорил мужчина. — Мы не думали, что его сделали где-то здесь, а не на артефактном заводе или в лаборатории. Хотя в Академии сама по себе лаборатория очень хорошая.
— Ну хорошо, предположим, его сделали в другом месте и декан его только изучала, — продолжила размышлять я. — Но зачем? Ведь это не неизвестный артефакт, а вполне понятные свойства.
— Свойства, говоришь? — Гивард повернул голову ко мне, нахмурился. — А что если его и правда сделали не здесь, но где-то ошиблись, и декан Ри Нилман пыталась понять, в чем именно проблема? Мне, признаться, больше нравилась версия, что его изменили намеренно, но…
— В этом нет никакого смысла, — продолжила я за него. — Мы имеем артефакт, который калечит людей, вызывая у них признаки душевной болезни, которые у всех проявляются по-разному. Каждый сходит с ума по-своему.
— Получается, что Ри Нилман помешалась на мне, а Ларита тогда на чем?
— На власти, я полагаю, — пожала плечами. — Сам подумай, она была никем и представляла из себя не очень много. Но хотелось-то большего, хотелось повелевать и управлять.
— Возможно... Но как Ларита получила доступ к артефакту?
Я на несколько секунд замолчала, прокручивая ситуацию так и этак. И получалась в любом случае какая-то ерунда.
— Предположим, ей его дала декан Ри Нилман, чтобы что?.. — медленно начала я. — Чтобы та сошла с ума? Но тогда декан должна была знать о пагубном воздействии, что оказывает артефакт и на нее.
— Значит, не знала или думала, что защитилась от воздействия.
— Или Ларите дала артефакт вовсе не она, а тот, по чьему заказу проводилось исследование. Опять этот неведомый заказчик. Могла ли декан проводить исследования для себя?
— Вряд ли… — задумчиво отозвался Гивард, не сводя взгляда с отсветов уличных фонарей на потолке. — Если ты говоришь, а я склонен с тобой согласиться, что артефакт был произведен не здесь, то скорее всего исследование кто-то заказал или просто попросил ее исправить поделку, сыграв на научном интересе.
— Тогда она бы знала, что с артефактом что-то не так. Хотя она же не менталист, чтобы в точности понять, как он воздействует.
— Возможно, заказчики сами не знали, в чем именно проблема, просто он не делал того, что должен был делать.
— А может и нет, любимый, — я потерлась носом о его колючую от щетины щеку. — Что если в этом и была задумка?
— О чем ты?
— Может, хотели свести Академию с ума? Сам подумай, сколько декан всего сделала нехорошего, а потом еще и Ларита. И все вертится вокруг тебя.
— Хм... — Гивард задумался. — Если бы хотела свести с ума Академию, то просто положили бы артефакт где-нибудь в аудитории и у нас бы студенты и преподаватели массово поехали крышей.
— Это было бы слишком приметно.
— Да, разобрались бы быстро, но Академии был бы уже нанесен определенный репутационный урон. Но более вероятен все же другой вариант: видя последствия работы с артефактом, сумасшествие женщины было направлено в определенное русло.
— Или им просто воспользовались, а потом и подтолкнули в этом же направлении Лариту, — я внимательно посмотрела на своего мужчину. — Значит, все же работали против тебя.
— А ты им мешала, потому что как менталист могла что-то заподозрить, — продолжил мою мысль Гивард. — Одно дело два боевика-менталиста, с которыми я редко пересекаюсь, другое — наложница-менталист, которая бы что-то заподозрила, будь изменения в поведении у меня или у моего окружения.
— Но Ларита... — я отвернулась. Вдруг к несчастной девчонке возникла жалость. Может она и не самое милое существо во вселенной, но такого она явно не заслужила.
— Мы не знали, что искать и где, не знали, что надо было ее просканировать. Так что не расстраивайся, — безразлично ответил он.
