– Да, она хороша, – сказала Раис, завистливо скрестив руки на груди.
Начальник и судья иронически посмотрели на нее.
– Хороша? – повторил Фарчи. – Она чертова звезда, Мара.
– Ну, не перегибай уж.
Маре не повезло с женой Нонниса: когда инспектор показала ей записку, сообщив, что криминалисты нашли ее в доме, Рита забилась в истерике, и Раис не смогла ее успокоить. Столкнувшись с такой невротической реакцией, она пришла в ярость от собственной глупости – полагала, что женщина знала об угрозе, но явно ошиблась: муж, должно быть, держал ее в неведении. Итак, Мара сказала Рите, что они возьмут перерыв, и оставила ее одну, отправившись следить за допросом своей напарницы.
– Он что-то скрывает, – сказала она следователям. – Кроче четко представила ему сценарий умышленного убийства, отягченного преднамеренностью и сексуальным насилием, а он едва ухом повел. Есть что-то, что пугает его больше, чем пожизненное заключение, и я не думаю, что это его жена.
Фарчи и Аделе не сказали ни слова. Они знали, что Мара права.
– Хочешь пойти и помочь ей? – предложил Фарчи.
– Нет, не выйдет. Он не будет говорить.
Судья собиралась возразить, когда внимание комиссара привлек сотрудник отдела убийств.
– Не сейчас, – отмахнулся от него Фарчи, вернувшись к монитору.
– Это важно, доктор. Речь идет об Иларии.
Все трое в ожидании собрались вокруг коллеги.
– Ну, ты будешь говорить? – выпалила Мара.
– Илария… не выжила. Она умерла несколько минут назад.
Раис увидела, как Фарчи пошатнулся, как будто ему выстрелили в грудь. Он приложил руку к сердцу и так сильно сгорбился, что коллеге пришлось его поддержать.
Ему помогли сесть, кто-то позвонил в 911.
– Нет, никакой «Скорой». Я в порядке, в порядке… Это было всего лишь минутное… – Его глаза наполнились слезами.
Маре пришлось отвернуться, потому что она тоже была готова разрыдаться.
Раис снова увидела перед собой широко раскрытые глаза Иларии и почувствовала, как теплая кровь пропитывает ее блузку. Она подавила рыдания и села, чувствуя головокружение. А трагические новости распространялись среди полицейских, как вирус.
Именно отказ обратиться за помощью к адвокату встревожил Кроче. Несмотря на то что существовал иной выход – возможность, которая никогда не должна быть упущена в допросах такого рода и которую она собиралась предоставить, – Валерио Ноннис выразил готовность продолжать в одиночку, осознавая все возможные риски.
«Почему?» – недоумевала инспектор.
На ум пришел только один правдоподобный ответ: «Потому что есть что-то, что пугает его больше, чем тюрьма. Вернее, кто-то».
Ева знала, что ей нельзя сбавлять обороты, поэтому разыграла новую карту.
– Как насчет этого? – спросила она, показывая ему фотографию на своем мобильном телефоне.
– Мне нечего сказать.
– Кто-то вломился в ваш дом, практически разворотил его в поисках видео, угрожал вашим детям, а вам нечего сказать? Что же вы за отец такой?
– …
– Ваша жена видела эту записку?
По вспышке боли, осветившей его лицо, Ева была уверена, что мужчине удалось скрыть это сообщение от жены.
– Послушайте, профессор, я хотела бы прояснить одну вещь. Другой сыщик на моем месте давно бы встал и вернулся сюда с судьей, чтобы отправить вас в тюрьму. По моему опыту, улики против вас неопровержимы, а в вашу защиту нет ничего. Но сейчас мой главный интерес состоит в том, чтобы невиновные не расплачивались за чужие ошибки. Я имею в виду вашу жену и детей. Эта записка говорит сама за себя: вашим детям угрожают. Вы должны сказать мне кто. Мы сможем защитить вас.
– Вы не представляете, как сильно я хотел бы вам верить, – сказал Ноннис, подкрепляя слова грустной улыбкой.
– В каком смысле? – спросила Ева, ошеломленная.
– Вы не смогли защитить Мелиса даже в тюрьме. То же самое с его правой рукой, Иваном Куррели. Или вы действительно верите, что они покончили с собой?
Ева поколебалась несколько секунд, затем продолжила:
– Кто стоит за этой историей?
Антрополог покачал головой:
– Вы действительно наивны. Думаете, что держите ситуацию под контролем, но на самом деле понятия не имеете, что происходит.
– Тогда расскажите мне.
– Чтобы я закончил как Мелис? Нет, спасибо.
Мысли Евы неслись с головокружительной скоростью, пытаясь найти брешь в психологической броне мужчины.
«Ответ в Долорес, вернись к ней», – сказала она себе.
– Слушайте, давайте сделаем шаг назад, потому что есть еще одна вещь, которая меня не устраивает… Вы с Долорес были в отношениях больше года. Тем не менее между вами есть лишь минимальные следы телефонных контактов, что странно для таких интимных отношений. Я полагаю, что у вас и девушки были одноразовые мобильные для связи.
Ева практически услышала треск, с каким брешь все-таки образовалась. Значит, сделала правильный ход.
