Кроче снова открыла глаза и поняла, что если Майя когда-то и была здесь, то теперь ее нет.
Ева прислонила волосы к носу, но их запах давно выветрился.
– Спасибо, что простила меня, – сказала она, ложась.
Когда ее настиг сон, она все еще держала в руке локоны Майи. На ее губах играла безмятежная улыбка человека, который больше не боится уснуть.
Старик с трудом подвинулся, чтобы лечь на спину.
– Конечно, я знал, – прошипел он через несколько секунд.
– Настоящая жертва была не Микели, а моя, – сказал Бастьяну, все еще не веря в это.
Бенинью почти незаметно кивнул.
– Во времена великого голода недостаточно принести в жертву одну из наших женщин. Богине этого мало… Когда томится земля и не может отдохнуть небо, тогда проводник душ должен отказаться от самого дорогого, что у него есть на свете, чтобы Богиня сочла его достойным своего прощения.
– Значит, ты пожертвовал моим отцом. Его убила не болезнь, а ты…
Слезы струились по щекам старика, исчезая двумя ручьями в изгибах, образованных морщинами, которые изрыли его лицо.
– Я сделал это, чтобы спасти тебя, твоих братьев, всех Ладу и людей, живущих в этих горах. Мы – хранители Богини. Жертвовать собой на благо общества – наша судьба. Так было испокон веков.
Бастьяну поднялся во весь свой циклопический рост.
– Убив сына, я получил другого. Тебя, – прошептал старик.
Внук наклонился и обхватил руками его голову. Он не обращал внимания на запах смерти и поцеловал лицо, смачивая губы горькими слезами, вспоминая, как это было прекрасно, когда в детстве его держал дед-великан. Теперь роли поменялись.
– Мне незачем тебя убивать, – пробормотал Бастьяну. – И тебе не нужно… Что касается отца, ты поступил правильно. Мы все должны поблагодарить тебя за твой выбор.
Бенинью вздохнул. Внук поцеловал его в лоб и отпустил.
– Теперь моя очередь сделать то же самое, – сказал он.
Старик изобразил улыбку на губах и понял, что наконец может умереть спокойно, без лишних мыслей.
– Прощай,
Ева подождала, пока Раис закончит с вице-квестором, а потом, не говоря ни слова, они вместе направились к стоянке. Мара завела двигатель, и напарницы поехали. За всю дорогу они не проронили ни слова.
Раис нарушила молчание только тогда, когда припарковала машину возле дома Баррали.
– Ты уверена, что хочешь это сделать?
Ева кивнула.
– Тогда пошли.
Грация открыла дверь и вышла к ним, улыбаясь.
– Доброе утро, девочки.
Они поприветствовали друг друга и обменялись некоторыми формальностями.
– Как он? – спросила Ева.
Лицо женщины омрачила тень.
– Смерть Ниедду сильно повлияла на него. Просто подкосила.
– Она всех застала врасплох, – сказала Мара. – Но Морено, безусловно, пострадал больше всего.
– Где он сейчас? – спросила Кроче.
– За домом, в саду. Я заставила его проделать кое-какую физическую работу, – сказала Грация, подмигивая.
– Слушай… – начала смущенно Ева.
– Я так поняла, вам нужно поговорить с ним о деле, – прервала ее женщина, глядя на файлы, которые Мара держала в руках. – Все в порядке. Вообще-то я даже могу воспользоваться этим и пройтись по магазинам. Сейчас та фаза болезни, когда я боюсь оставлять его одного. Вы не возражаете?
– Конечно-конечно. Мы можем остаться с ним, без проблем, – успокоила ее Мара.
– Идеально. Найдете его?
Две женщины кивнули.
– До скорого.
– Увидимся позже, – попрощались они с ней. Затем обменялись долгим взглядом и присоединились к Морено в саду за домом, где он занимался обрезкой.
– Руки вверх! – воскликнула Мара, заставив его подпрыгнуть.
Ева покачала головой, прикрывая рукой лицо.
– Серьезно?
– Не смогла удержаться. Извини, Морено.
Мужчина приложил руку к сердцу и выругал ее по-сардски. Раис усмехнулась и села на крыльцо.
– Прости ее. Должно быть, у нее было очень трудное детство, – извинилась Ева.
– Кто бы говорил, – сказала Мара.
– Господи, я чуть не умер… Ты за это заплатишь, Раис, – сказал полицейский, опускаясь на один из кованых стульев. – Доброе утро, я не ожидал вашего визита.
– Да, извини нас, – сказала Ева, тоже садясь. – У нас есть новости по делу, и мы хотели узнать твое мнение. Я предполагаю, что тебе это не понравится.
Мужчина снял садовые перчатки и кивнул:
– Меня это не удивляет. Хотите, я вам что-нибудь приготовлю? Кофе?
– Я позабочусь об этом, – сказала Мара, вставая и направляясь на кухню. – Расскажи ему.
Ева протянула Морено бумаги.
– Насколько сильно я должен волноваться? – спросил Баррали, поправляя свои очки для чтения.
– Это твой консультант, – сказала Ева. – Валерио Ноннис, антрополог. Мы думаем, что он убил Долорес.
Через полчаса Баррали, узнав о новостях расследования, закрыл папку и кивнул, сняв очки.
– Вы чертовски хороши. Молодцы, правда.
– Маццотта сильно помогла нам. Без ее помощи и прикрытия мы бы вернулись в начальную точку, – ответила Ева.
