Она сместилась так, чтобы оказаться рядом с окном. Попыталась вглядеться в темноту помещения. Паутина. Но кажется, что там, за мутным стеклом, кто-то перемещается, кто-то ловкий и небольшой. Крысы? После Катастрофы крыс полно, была же теория, что эти грызуны придут на смену человеческой цивилизации.
– А я ничего больше не скажу! Убивайте – не скажу! Я буду молчать и наслаждаться!
– Ага, – согласился Телеграф. – Я тебе пятки из котелка поливать стану, а ты молчи, кто же мешает.
– Звери! Нелюди!
Спутники бритоголовой помалкивали. Только кареглазый пузанчик Артем натужно сопел.
Нет, определенно, в доме кто-то был. Бандеролька не могла оторвать от окна взгляда. Комната кишела мелкими созданиями, стремительными настолько, что не удавалось рассмотреть подробности. У Бандерольки волосы дыбом встали.
– Кто в доме? – спросила она у бритой.
– А ты не знаешь? Вы, листоноши, делаете вид, что все знаете, а не в курсе даже элементарных вещей! – бритая рассмеялась.
«Скорее всего они давно с ума посходили», – печально констатировала Бандеролька.
– Запущенный случай, – похоже, Стас пришел к аналогичным выводам. – Медицина бессильна. Оперативное вмешательство оправдано в единственном случае: если удалим пораженную часть тела, сиречь голову.
Бандеролька снова отвлеклась на дом. Еле слышный звук: как будто кто-то карабкается по стенам. Кто-то некрупный, с кошку размером. Непроизвольно, она запрокинула голову: некогда в доме было печное отопление, и осталась труба. Не полезут же они, кто бы там ни скрывался, через трубу?
– Убивай! Давай же, мутант!
– Заткнись, Настасья, – приказал рыжий, Иванович. – Что ты с ними разговариваешь, с палачами? Разве не в курсе, что листоноши устроили в гареме хана? И про историю с казачьим разъездом не знаешь? Они же – больные. Они нас всех положат.
Бандеролька не знала, что случилось с гаремом хана и казаками, и открыла рот, чтобы спросить…
… они все-таки лезли по трубе. Звук ни с чем нельзя было перепутать: когти скребли по кирпичу.
– Там в доме, – начала было Бандеролька, но не успела договорить.
Она все это время смотрела на крышу. И вот из трубы показалось первое существо.
Приплюснутая, как у летучей мыши, и почти лишенная шерсти лишайная морда принадлежала дальнему родственнику кошки. Только вот морда была раза в два больше, чем у дворовой Мурки. Глаза, затянутые розоватыми бельмами, обломанные пеньки усов.
Тварь шевельнула рваными короткими ушами и ощерилась. Бандерольку мороз пробрал по коже.
После Катастрофы почти все домашние животные погибли, но некоторые мутировали, приспособились – вроде как листоноши или севастопольские моряки. На характере мутации у животных отражались по-разному. Так, кони казаков и листонош были практически разумными и крайне полезными в хозяйстве. Многочисленные крымские козы – по-прежнему глупыми и вредными, страшнючими на вид, но безобидными. Молоко их, правда, пить не стоило, если с детства не привык к радиации.
А вот местные кошки желания погладить и потискать не вызывали.
Под взглядами обалдевшей команды мутант вылез из трубы, выгнул спину с перепончатым, как плавник, гребнем, ударил себя по бокам облезлым хвостом с игольчатой кисточкой, и спрыгнул на ветхую кровлю. Весу в твари на вид было килограммов десять-пятнадцать, но ступала она бесшумно, только шипела и плевалась, то ли отпугивая, то ли устрашая.
Бандеролька неуверенно подняла винтовку. Стрелять? Подождать? Из пушки по воробьям…
Следом за первым мутантом появились другие, похожие на него, как две капли воды – лишь окрас различался – и такие же злобные. Второй, третий, пятый… Стрелять или не стрелять?
– Чего вы ждете?! – крикнула бритая Настасья. – Стреляйте, они же нас сожрут сейчас.
В то, что кот, пусть и с половину рыси размером, может сожрать человека, не верилось. Бандеролька стояла, обмерев, под невидящими взглядами бельм. Ее будто приморозило к месту, руки налились сонной тяжестью, в ушах зашумело. Нельзя стрелять по котам, человек создан, чтобы пресмыкаться и служить, чтобы подносить хвостатым божествам рыбу и свежее мясо, а за неимением оных – жертвовать собой.
В конце концов, двуногое недоразумение – лишь ошибка эволюции, но Катастрофа все исправила, расставила по местам, явив миру истинных правителей – котов.
И вот людишки посмели вторгнуться на территорию настоящих хозяев города. Да еще и шумят. И вооружены.
Впрочем, не важно, вооружен корм или нет.
Бандеролька послушно отпустила оружие, винтовка повисла на ремне. Энтузиазма от встречи с повелителями она не ощущала, но ослушаться была не в состоянии. Выучка и опыт подсказывали: команда столкнулась с мутантами-телепатами. Освободиться очень сложно, неподготовленный человек сдастся моментально и пойдет кормить мутантов собой.
Ее все-таки готовили – в клане листонош особое внимание уделялось накоплению, преумножению и передаче знаний.
Она не могла даже оглянуться и понять, что с командой. Но Настасья заткнулась и молчала, остальные не издавали ни звука, а значит, даже Телеграфа коты подмяли под себя. Телеграф – дядька опытный, авось, освободится.
