Происходящее напоминало шуточную драку на Казантипе, с одной только разницей: на этот раз все было серьезно. Бандеролька отступила в сторону, прикрывая спины: вдруг подвернется подходящий пират и можно будет его пристрелить? А в рукопашном бою от Бандерольки было немного толку: главным образом, не потому, что она не умела драться, а потому, что мало весила и была существенно ниже противников ростом. Ее бы просто тюкнули по голове или отбросили в сторону.
Поэтому она оставалась наблюдателем.
Воловик, казалось, танцевал. По крайней мере, он красиво прыгал, крутил «солнышко» и бил ногами в головы. Кажется, это искусство называлось «капуэйрой». Впрочем, не гнушался матрос и простыми приемами: оплеухами, например, и восходящими ударами в пах. Стас же действовал менее изящно, но столь же эффективно. Здоровенными кулачищами он щедро раздавал хуки, апперкоты, джебы и кроссы, бил коленями и локтями подобравшихся совсем близко – в общем, пираты от него так и летели. Один вылетел спиной, шлепнулся, но тут же сел, оторопело мотая головой. Он был около Бандерольки – и, не удержавшись, она зашла к нему со спины, завела правую руку так, чтобы локоть был под подбородком, взяла себя за бицепс левой, ладонь левой ласково положила на затылок пирату и свела локти. Пират задергался, попытался руки сорвать – но Бандеролька была девушкой очень, очень цепкой, и через пару минут противник затих. Подождав немного для верности, Бандеролька отпустила труп.
Драка, тем временем, перешла в ножевой бой. Вообще, когда противники берут ножи, скорее всего, могилы можно копать для обоих, но здесь был явно не тут случай.
Воловик, проворный и гибкий, как змея и неотвратимый, как смерть, попросту резал пиратам глотки, а Стас колол и рубил огромным тесаком.
Кровь заливала вытертый палас коридора. В считанные минуты все было кончено. Осторожно, чтобы не вляпаться в красную лужу, Бандеролька обошла трупы. Ее бойцы были в крови (Воловик – голый по пояс, перемазал весь торс), но живы и довольны.
– Как ты сюда попал?
– По стенке влез, – пожал плечами матрос. – Подумаешь, проблема.
Путь к люксу, где держали Пошту, был свободен.
Дверь вышибать не пришлось – она была открыта, и никто не выбежал навстречу. Заглянув в первую комнату, Бандеролька поняла, отчего: Рыжехвост валялся на полу, а на его спине, удерживая предводителя пиратов на болевом, расположилась Зяблик.
– Привет, – бросила она. – Я его слегка придушила и ребра сломала, когда он на меня полез. Представляешь, только Сургуч из комнаты – а этот козел на беззащитную полоумную девочку!
– Как – сломала? – опешила Бандеролька.
– Как, как… Гарду закрыла. У меня ноги сильные, я же говорила, бегаю хорошо. Но он жив и готов дать показания. А дверь в камеру звуконепроницаемая, и там вооруженный пират. Я пока не заходила.
Рыжехвост неразборчиво замычал.
– Так, – решила Бандеролька. – Поднимаем его.
Стоять пират мог, но морду имел ошалевшую, бледную и потную, и постоянно пытался скрючиться то в одну, то в другую сторону.
– Он безоружный, я проверяла, – похвасталась Зяблик.
– Очень хорошо. Рыжехвост, ты знаешь, кто мы?
– Листоноши, – просипел он (Зяблик, слегка придушив, повредила пирату горло), – проклятые листоноши! Все из-за вас! Ненавижу! Все равно вы подохнете, не могут мутанты заправлять людьми!
– А ты кто? Не мутант? А радиация тебе тогда почему не страшна? – поинтересовалась Бандеролька.
Сзади раздался топот ног. Она резко обернулась – и увидела Телеграфа.
– Жив? – вместо приветствия спросил Телеграф.
– Жив. Во второй комнате. Там вооруженный охранник. Сейчас Рыжехвост откроет дверь, прикажет охраннику не дурить, а сдаваться, и мы заберем Пошту. А потом побеседуем с этим отродьем.
– Хороший план, – одобрил бывалый листоноша.
– Так что повернись-ка, Рыжехвост, лицом к двери, ко мне задом, – проворковала Бандеролька. – И помни: если что, я тебя убью.
Рыжехвост кивнул, перекособочился и распахнул дверь.
– Пристрели козла! – успел крикнуть пират.
Два выстрела слились в один: Бандеролька снесла Рыжехвосту половину черепа, выстрелив в затылок, а второй прозвучал в комнате. Пират еще падал, Бандеролька оттолкнула его и ворвалась в комнату. Первое, что она увидела – охранник. Проблему удалось решить при помощи одной пули, разорвавшей ему горло. А второе – Пошта, привязанный к кровати, с красным пятном, растекающимся по футболке в районе груди.
– Ему нужна серьезная помощь. – Стас поднялся с колен и вытер окровавленные руки о простыню.
Пошта дремал или был без сознания. Стас наложил давящую повязку на рану.
– Я бессилен без оборудования. Кажется, у него не только эта рана, и я бы не исключил внутреннего кровотечения. Нужна хирургия. Иначе – никак. Вы, листоноши, живучие, но не настолько.
Бандеролька расплакалась.
– Хирургия есть в Джанкое, – сказал Телеграф. – Мы потеряли Филателиста, но не потеряли пока что Цитадель. Осада идет, но я знаю подземные ходы, связывающие Джанкой с остальным миром. Мы попадем внутрь.
