Он шел впереди, она следовала за ним подобно тени.
«Вот и всё. Сейчас может всё кончится. Мне нечего ему сказать. Ком в горле. Если начну говорить, или заплачу, или… опять тошнить начинает».
« Только я начинаю с ней говорить – сомнение. Откуда-то берется во мне сомнение. Куда меня несет? Зачем я это делаю? Ночью сомнений не было: потому что там могут быть люди, информация. Господи! О чем я? Какая информация?! Очередная попытка суицида. Так нельзя… Я не понимаю, где иллюзия, где реальность. Я запутался… Сделаем так: если она до прихода к плоту скажет хоть одно слово, я уплыву. А если, нет… а она скажет. Считается всё, даже ой-ой-ой».
Саша очень аккуратно шла по скользким камням. Вдруг ступня её поехала по гладкой поверхности камня, и она чуть не потеряла равновесие. Но устояла и с облегчением выдохнула. Аша резко обернулся. «Она просто выдохнула. Это не считается. Ну что ей не дышать что ли?»
Они шли дальше. Обогнули скалистый пригорок, за которым Саша узнала своего кумира, и стали приближаться к плоту.
Плот танцевал на волнах, привязанный веревкой к берегу и ,как игривый конь, поджидал своего хозяина. «Если я зайду в воду по колено, и она что-нибудь скажет, я уплыву». Он зашел в воду, дошел до плота. «Если я сяду на плот, и она что-нибудь скажет, я уплыву». Он сел на плот.
– Почему вы молчите?! Почему вы ничего не говорите?!
Саша пустила слезу и помахала на прощанье рукой.
«Актриса. Как с жизнью прощается».
Вдруг одна резвая волна долетела до Ашиного лица и влепила ему пощечину, а Саша опустила руку на то место, где ныл желудок. От этой пощечины и знакомого жеста у Аши перехватило дыхание. «Голи, это ты?!» – едва не вырвалось у него.
Плот качало на волнах. Саша стояла на берегу и ждала, когда он отплывет. Со стороны казалось, что если ветер дунет сильнее, то он сотрет её изображение, она раствориться в атмосфере в этих своих салатовых брючках и белой кофточке.
«Я – глобальный идиот. С чем же ещё, как ни с жизнью, она прощается. Что с ней будет, если меня…»
Она продолжала держать руку так же, как недавно держала его Голи.
«Голи, прости меня, прости. Тебя не сберег. Неужели ещё одна смерть будет на моей совести? Я не забыл свои обещания. Мы выберемся отсюда только вместе».
– Идите сюда!
Саша плакала и качала головой.
– Я прошу вас, не бойтесь.
– Что случилось? «Я плохо соображаю сейчас». Я не могу понять!
– Просто идите сюда!
Саша не понимала, чего он от неё хочет. Она сделала один шаг, потом ещё, потом зашагала как на эшафот. «Я не умею плавать. Я утону на его глазах. Это красиво». Она дошла до плота, и Аша помог ей взобраться на него. Саша вцепилась пальцами и всем телом в палки и веревки и запела маха мритьюнджая мантру, спасающую от смерти.
– Ом, триям бакам яджама гэ…
Она спела её как положено, 3 раза.
– Всё? Вы закончили? Послушайте, я вот что скажу… Мы ещё слишком плохо знаем наш остров, чтобы уплывать к другому. Давайте проплывем вдоль него, познакомимся с ним. Как Вы себя чувствуете?
– Хорошо.
И плот отправился в путешествие.
ГЛАВА 8
ПУТЕШЕСТВИЕ
Солнце отражалось в океане, и над водой расстилалось золотое свечение. Утро уже начинало терять свою прохладу, ветер становился теплей, небо ярче. Плот плыл вдоль берега. Аша медленно работал самодельным веслом и разговаривал сам с собой: «Аша, малыш, ты меня удивляешь: а это что за идея? Куда ты потащил это полуживое тело? Боишься сорваться без такого балласта? Пей больше жидкости. Обезвоживание – страшная вещь, влияет на мозговую деятельность».
«Как хорошо, когда в голове пусто…
Почему он не уплыл? Что там в нем сломалось? Кто сломал?…
Есть такие вещи, которые нельзя описать словами. Это то, что я сейчас вижу: эти солнечные искры на воде как описать? Какие подобрать слова для запаха океана или ощущения солнечного луча на коже? Только музыка может передать все это. Ну, или стихи…» Саша глубоко вдыхала, наполняя себя ароматами утра. Ей казалось, что всё внутри у нее распрямляется, расправляется. Ушли тревога и болезнь.
– Спасибо тебе, остров! Ты подарил нам жизнь!
– Вам подарил, а у меня отнял. Две.
– Две?! – у Саши возникло ужасное предположение.
– Да. Голи и мою. А Вы что подумали?
– Я подумала, что Ваша жена была беременна. («Что-то я сегодня расхрабрилась»)
– Нет, она не была беременна. И вообще, у нас не было детей. («Что-то я разоткровенничался»)
– Остров отнял Вашу жизнь? И что, Вы сейчас не живете?
– Не живу.
Плот двигался дальше. Они подплывали к большому гроту, который напоминал каменного слона, двумя задними лапами стоявшего в воде, а передними, лежавшего на острове. Плот беззвучно заплыл внутрь и оказался под большим впалым слоновьим брюхом. Где-то капнула капля, и звук их встречи с водой оживил весь грот. Он зазвучал.
– Какая акустика… – Саша стала играть звуками: «а, о, у, и, а». Потом вдохнула и запела: «Баю-баюшки, сынок Иванушка. Чадо милое, соколеночек…»
– Что это за чудо? Русская мантра?
– Это Зарайская колыбельная.
