Остров искупления (ЛП) полностью

 Девушка уставилась вперед, в то время как океанские брызги хлестали ее по лицу.  Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением свободы. Три месяца в месте предварительного заключения меняют человека. Они взрастили в ней силу. Они возродили ее желание. Джулиет больше никогда не позволит кому-то взять над собой вверх. Эта мысль заставила ее поднять голову выше. Она не желала содрогаться от мысли о том, как созданная из металла конструкция обдавалась бушующими водами, закаляясь. Ее хорошее поведение оправдало себя.

Один год эксперимента. Ее наставник предложил ей в качестве компенсации за заключение. Это время было необходимо, чтобы доказать обоснованность ее освобождения.  Социальный работник по правам женщин хотела убедиться, что при вспышке агрессии Джулиет не совершит никакого другого преступления. Тот мужчина совершил ужасное с Джулиет. Ее ответ был учтен. Его жизнь взамен ее.

Год на раскаяние. Выдвинул предложение ее дядя, тряся своим жирными грязными волосами и опуская глаза. Это заботливый взгляд из-под полуопущенных век, который она заслужила из-за того, что с ней произошло, и выражающий сожаление, что не он был тем, кто додумался сделать это. Или, возможно, он думал, но не сделал ничего, о чем грезил в мечтах. Этот взгляд причинял ей страдания, но никогда не принуждал ее к каким-либо действиям. В каком отчаянии он бы пребывал, если бы ее действия не были оправданы.

Год на  восстановление.  Объявил мужской голос коренного американца. Богатое культурное наследие в сфере концепции восстановительного правосудия достигло новой вехи в искуплении противоправных деяний. Несмотря на то, кто бы что не предпринял против другого человека – каждый мог здесь найти внутренний покой. Джулиет отчаянно желала этого покоя, поэтому сама идея нахождения в одиночестве устраивала ее. Мысли преследовали девушку, и идея находиться подальше от ее немногочисленной семьи, людей, которые больше не желали быть ее друзьями, и ее мечтаний, которые она утратила, звучала более чем заманчиво. Год на острове в одиночестве – звучало восхитительно.

Мотор заглох, скорость снизилась, металлический катер приблизился к небольшому пляжу, окруженному альковом из деревьев, нависающих над кромкой воды. Внезапно сладковатый аромат тропических фруктов и запах соленой воды стал опьяняющим. Джулиет не пугал недостаток современных удобств. Она выросла в нищете, довольствуясь малым количеством одежды, и отсутствием стремлений. Она умела выживать. Она могла охотиться и ставить силки, рыбачить и находить ягоды. Небольшое укрытие было возведено для ее безопасности и сама идея, что у нее будет ее собственное место, где она сможет укрыться, где она сможет быть свободна, казалось ей пределом мечтаний. Предстояло ей раскаяться в преступлении или нет, но этот тропический рай был духовным возрождением, в котором она нуждалась. Она будет купаться в солнечных лучах, наслаждаться свободой и не будет жалеть о том зле, что совершила.

Глава 1.

День 1.

Так

После того как моторка унеслась прочь, я остался стоять, окружённый четырьмя огромными деревьями. У меня в наличии был каждый атрибут для роскошного кемпинга, но все, чего мне хотелось, так это найти место, чтобы натянуть гамак между двумя деревьями. Я не стану тратить ни минуты своего райского наказания. Зарыться голыми ногами в песок – это занятие номер один. Подремать где-нибудь в тенёчке – дело номер два.

Единственной информацией, которой я владел, было то, что остров располагался обособленно и представлял собой безопасное место, что значило, что здесь нет никого, кроме обезьян, птиц и огромных насекомых. Я не беспокоился о еде, так как ее обещали доставлять, а справочник по растениям должен был помочь мне разобраться в местной флоре. Отец полагал, что ведение ограниченного в средствах образа жизни должно было стать для меня хорошим уроком в смирении. Я находил эту мысль смехотворной. Да что ему, собственно, известно о смирении?

— Есть люди, которым в жизни повезло меньше, чем тебе, Так. Ты же растрачиваешь то, что было заработано на себя.

Это заявление звучало чертовски несправедливо и хладнокровно, но оно совершенно не удивляло, потому как исходило от человека, лишённого всякого намёка на эмоции. Он не слышал ни черта о доброте. Он был перворождённым сыном из всем известной семьи, история которой с корнями уходила к первым поселенцам Америки, а гордость струилась, заполняя вены. Мой отец олицетворял престиж процветающей семьи. Только он не следовал философии, которую исповедовали преуспевающие люди, что заключалась в великодушии. Он относился к своим деньгам с бережливостью, направляя их в фонды только на определённые цели. Отец частенько говорил мне, что я трачу деньги, которые были заработаны тяжелым трудом.