Я обучилась обслуживать верхний уровень, но мои ощущения были смешанными. Если я работала там, то должна была платить чаевые. Инициатива исходила от Рика… и его друзей. Я не была вольным участником. А, а он был одним из них. Его имя — Так Корбин. Помню, как увидела его в красном свете. Под чем-то. Пьющим еще что-то. Возле него всегда была женщина, которая висла на нем. Я никогда не понимала, зачем ему я. Он не проявлял ко мне никакого интереса в ту ночь, никто не проявлял, кроме Рика.
Я содрогнулась от воспоминаний, пока забиралась в свой дом. Его образ было тяжело выкинуть из головы. Тот момент, когда его глаза были устремлены в мои, и его дыхание на моих губах. Та фраза.
Я хотела верить ему, но невозможно поверить ни единому слову, слетающему с губ этого мужчины. Рик был первым. Так следующим. Кто знает, сколько бы их было еще, если Брендон не вошел бы. И мое сердце остановилось где-то в районе живота при мысли о Брендоне. Милом, аккуратном Брендоне, который пытался подружиться со мной. Его невинная улыбка, освежающие прикосновения. Я благодарила Бога после того, что сделал Рик. Брендон никогда не посмотрел бы на меня так. И он бы никогда не подумал, что я одна из тех женщин, которые поднимаются на третий этаж и позволяют все.
Игнорируя тяжесть в животе, снимаю свою мокрую одежду, ложусь в постель и прижимаю руку к своему сердцу. Я так и не осознала, что до сих пор держу нож в руке, пока не стала раздеваться. Я бежала и карабкалась, может быть, это была отсрочка для меня. Возможно, это так и было, потому что в ту ночь я превратилась в убийцу. Убийство не было моим намерением, но, так или иначе, я убила. А Рик заслужил намного больше. Они оба заслужили, но что-то остановило меня от того, чтобы причинить боль Таку. Воспоминания той ночи, украденные двумя мужчинами. Он причинил мне боль, так ведь? Это всегда было вопросом. Мое воображение говорило, что нет, но моя память утверждала обратное.
В темноте моей комнаты я вспомнила его тяжесть надо мной. Я могла чувствовать его между своих бедер, его дыхание на моей шее и то, как он разговаривал со мной. Я не могла вспомнить, что он сказал. Я не хотела наслаждаться тем удовольствием, что он дарил. Но так как я лежала в темноте, посреди джунглей, мои неуверенные пальцы начали щипать острые пики груди, моя спина изогнулась, когда горячая волна прошла к бедрам. Тепло собралось между моими бедрами, и я развела их, позволяя ветру ласкать разгоряченную кожу, полыхающую от странной нужды.
Я не хотела думать о нем, но он — это все, что я могла видеть. Эти глубокие зеленые глаза, такие зеленые, как джунгли. Я представила его между своих бедер, и в этот раз он не контролировал меня. Жаждущие пальцы проследовали все ниже, ловкие и необходимые. Руки проникли под мое белье, мимо нуждающихся участком кожи, прямо к возбуждённому комочку. Небольшое давление, медленные круги по моей влажности, и я взорвалась. Моя голова оторвалась от подушки, когда я выкрикивала его имя несмотря на желание убить его.
— Я ненавижу тебя! — крикнула я в темную крышу своего дома и рухнула на кровать, неудовлетворенная своими действиями и желающая повторения. Я повторила, и возбуждение начало расти; воспроизводила образы в своей памяти: его пальцы, ловкий язык, член, наполняющий меня, и я взорвалась снова, с мыслью, что это что-то значит.
***
Что-то вытолкнуло меня из сна. Звук моторной лодки вдалеке, разрезающий звуки джунглей вокруг меня. Мой лифчик и вся одежда приклеилась к коже. Ночь была теплой, и волосы липли к шее и затылку. Я сняла свою одежду и переоделась в свежую. Мое ночное самоудовлетворение выжало меня, и я осталась сонной. Спускаясь из дома, я готовлась встретить Лилиан на причале, она приезжала каждые две недели, чтобы привезти консервы, воду и свежее пастельное белье.
