Калеб упал на колени и вытащил копье из горла своей матери, затем обнял ее и заплакал. Кевин никак не отреагировал, не проронил ни слезинки. Не потому, что ему нужно было быть опорой для своего сына, а потому, что он был в режиме выживания, полный ярости, как будто остров заразил его той же дикостью, что и его обитатели. Он ломался.
Он схватил молоток и побежал к мальчику, которого он ранил в бедро, который теперь полз к джунглям, волоча ногу. Он поднял молоток и закричал, опустив его. Сталь с громким треском ударилась о кость. Он замахивался снова и снова, пока череп не раскололся и молоток не опустился, забрызгав лицо Кевина теплой студенистой кровью.
Его дыхание было частым, как у собаки. И когда он посмотрел на своего сына широко раскрытыми, как блюдца, глазами, он понял, что нет слов, которые могли бы вернуть все это обратно. Теперь шрамов было множество. Шрамы поверх шрамов.
Он повернулся к джунглям, внимательно наблюдая за ними, держа пистолет перед собой, целясь при малейшем движении, когда листья шевелились на ветру, а птицы взлетали со своих насестов.
- Папа!
Кевин подбежал к нему.
- Что нам делать? Мама... - oбрывки слов превратились в неразборчивую мешанину слогов, когда он начал причитать.
- Давай вернемся внутрь.
Как по сигналу, раздалось жужжание, дверь захлопнулась и заперлась. Если внутри не было кого-то еще, дверь, должно быть, была настроена на автоматическое запирание, и что-то вызвало это. Датчики? Или это было запрограммировано? Или, возможно, власть имущие дистанционно заблокировали их, виновников падения их каннибальской империи.
Кевин попробовал повернуть ручку. Он ударил ногой в дверь, навалился на нее всем телом. Она не сдвинулась с места. Поскольку второй этаж здания находился почти в двадцати футах от земли, пути наверх не было. На создание этой структуры было потрачено много времени, планирования и денег.
Любой, кто не принадлежал этому миру, не должен был попасть туда, будь то племя или оказавшаяся в затруднительном положении голодающая семья.
Он проверил патроны в пистолетах. В его пистолете была одна пуля, как и в пистолете Калеба. Тратить их на стальную дверь было плохой идеей. Он сообразил, что она выдержит жестокое обращение, поскольку засов замка был длиннее, чем у большинства дверей. Он также опасался столкнуться с другими членами племени.
- Что теперь? - голос Калеба был полон паники, на его лице застыло трагическое выражение лица.
Кевин опустился на колени и схватил сына за плечо.
- Послушай. Мне жаль, Калеб. Мне так жаль. Я знаю, ты напуган, но нам нужно держаться вместе, и мы должны быть осторожны. Мы уберемся с этого острова. Я обещаю, ладно? Я обещаю. Просто держись поближе и смотри в оба. Скажи мне, если ты вообще что-нибудь увидишь. Движение, животное, другой человек. Говори мне обо всем, что ты увидишь.
Он схватил одно из копий и отдал его Калебу, затем схватил другое для себя, оставив то, которым была убита Вики.
Опасаясь нового нападения, внимательно наблюдая за джунглями, он повел своего сына вокруг здания в поисках другой двери или окна, возможно, даже потайного хода внутрь, ощупывая стены, изучая землю. Ничего. Единственный вход был заперт.
Кевин чувствовал себя более беспомощным, более разочарованным, чем когда-либо, зная, что то, что может понадобиться им, находится по другую сторону этих стен. Они вернулись назад, тщательно проверяя каждую область. Он чувствовал себя мышью, ищущей сыр в лабиринте, но лишенной награды из-за гребаной стены.
Он посмотрел на окна на высоте двадцати футов. С таким же успехом они могли быть на луне. Как бы ему хотелось, чтобы он мог прыгнуть так высоко, это принесло бы хоть какую-то пользу. Они смотрели на здание, размышляя.
Еще одна вещь, которую следовало учитывать – это власть имущие. Правительственное учреждение? Кто-то еще более влиятельный? Они могут быть уже в пути. Или они могут проигнорировать все это и позволить проекту умереть, послав кого-нибудь сжечь здание и любые улики внутри.
- Мы туда не попадем, - наконец сказал Кевин. - Мы должны отправиться в самолет и съесть то немногое, что у нас там есть. Затем мы проверим багаж на предмет того, что мы, возможно, упустили.
Он имел в виду багаж Кармен, но Кевин знал, что упоминание этого имени будет еще одним ненужным ударом под дых Калебу.
Трудно было сказать, насколько сильно племя полагалось на ученых в плане еды и воды. Кевин знал, что их кормили человеческим мясом, но как насчет воды? Или у них был свой собственный источник рядом с их лагерем? И почему Кевин не видел ни одного гребаного фрукта? Никаких бананов. Никаких манго. Никаких кокосовых орехов. Попытка съесть что-то незнакомое им была бы русской рулеткой.
