В ту же секунду голограмма исчезла, оставляя принцессу в тишине и темноте, наедине со своими мыслями. Алые молнии продолжали сверкать за ее спиной, а отблески света падали на окружавшие Эвалу механизмы. Изображение мертвого Марса не гасло, продолжая напоминать о будущем. Чем дольше Ран смотрела на планету, тем больше ей казалось, что выхода нет и все ее догадки лишь плод разыгравшегося воображения. Впервые за много лет она почувствовала себя абсолютно беспомощной и неспособной изменить хоть что-нибудь. Весь ее путь до этой пирамиды обесценивался тем, что спасения для Марса не было. Закружившие вокруг нее бело-синие призрачные огни смотрели на нее с сожалением. Лишь Фэро полностью осознавали свой путь и предназначение Храмовников, они росли в понимании этого, впитывали иной способ мышления с молоком матери. Их отрешенность и готовность приносить великие жертвы ради чего-то невидимого, неосязаемого, чье существование не доказано ни одним живым существом, восхищала и пугала одновременно. Эвала злилась на себя за то, что не могла превратиться в одного из Фэро, как бы сильно ни старалась и ни хотела. Все ее существо кричало о том, что остров Хранителей должен выстоять, очиститься от акхэи и жить, как раньше. Ради этого она была готова навсегда остаться отступницей. Принести же остров Хранителей в жертву, стереть его со страниц Книги Жизни она не могла. Девушка развернулась и пошла в сторону одного из коридоров, не обращая внимания на различные символы. Душа Странника молчала, сочувственно слушая, как замирает сердце Ран после каждого удара. Пройдя пятьдесят метров в кромешной темноте, она остановилась. Сняла ножны с мечами, а затем, прислонившись к гладкой стене, устало сползла на пол. Опустив голову и накрыв ее руками, она позволила себе заплакать. Плана дальнейших действий не было. Как быть и что делать? Эти вопросы раз за разом всплывали в ее сознании и оставались без ответа. Она не обратила внимания на то, как вверху, у самого потолка, начали зажигаться слабые белые огоньки, освещавшие коридор лишь наполовину. Ветер так громко завывал здесь, словно плакал вместе с принцессой. Эваларин не услышала чьих-то шагов. Неизвестный тем временем вошел в комнату с цилиндром и экраном. Постояв какое-то время напротив изображения мертвого Марса, мужчина пошел туда, где сверкали мутные белые огни. Только сейчас Ран почувствовала приближение незваного гостя и, не особо всматриваясь в силуэт, схватилась за мечи, резко обнажив их. В мерцании света, прищурившись, она увидела Риджу.
– …Амон?.. – тихо спросила она, опуская мечи. – Ч-что ты тут делаешь? – Южанин молча и внимательно смотрел на нее. – Хотя не важно… – Она снова села на пол, а слезы продолжали скатываться по ее щекам. – Все равно мы все обречены. Ты был прав… их наследие не способно остановить акхэю, только задержать. А знаешь для чего? Чтобы дать творцу умереть и выиграть еще немножко времени на подготовку к финальной битве с тьмой… – Она криво ухмыльнулась. Риджу подошел ближе и сел рядом с принцессой, продолжая слушать ее. – Видел ту картинку в комнате? Ну так вот – это наше будущее. – Девушка замолчала, облизнув соленые от слез губы. – Я ничего и никого не могу спасти. Думаю, это все мое наказание. Мое и Странника. Может, Творец творцов проклял меня? Или ненавидит больше всего во Вселенной и жаждет причинить мне боль, уничтожив все на моих глазах, показать мне конец мира?..
– Глупости, – тихо проговорил Амон, не поворачивая головы. – Ему неведомы наши эмоции, а нам неведомы его мотивы и устремления.
– Я все вспоминаю этот ледяной луч, что спасал меня от тьмы уже дважды, – тихо продолжала говорить Эваларин. – Он настолько сильный, что уничтожает акхэю внутри себя. Что, если это знак? Знак мне, что если прыгну в объятия тьмы – он явится и уничтожит ее всю? Может, – Ран сама не заметила, как ее губами заговорил Странник, на своем языке, – вдруг это и есть мой путь – прыгнуть в нее, умереть в ней и продолжить бороться с акхэей изнутри?..
Амон не успел обдумать свой порыв и помешать ему не смог. Риджу одним движением руки притянул к себе принцессу и крепко обнял ее, не позволяя вырваться.
