Я стиснула зубы, борясь с желанием закричать, а Джей-Джей хмуро уставился на дорогу, освещенную его фарами перед нами.
— Ну, я их не отдам, — ответил он.
— Почему нет?
— Потому что я не знаю, могу ли тебе доверять.
— Но ты доверял мне достаточно, чтобы трахнуть, верно? Хотя ты достаточно быстро двинулся вперед, так что я даже не знаю, почему я вообще об этом думаю.
— Я слышу в твоем тоне обиду, красотка? — Спросил Джей-Джей, и я могла бы поклясться, что в ее голосе прозвучала нотка надежды.
— Нет, — быстро ответила я. — Не то чтобы я думала, что я особенная для тебя. Я была всего лишь одной из многих, верно?
Джей-Джей прижал язык к щеке, уставившись на дорогу, и, клянусь, тишина была такой громкой, что у меня заболели чертовы уши.
— Ты ведь тоже не ждала меня, верно? Ты была достаточно проворна, чтобы прыгнуть в постель Маверика, как только я скрылся из виду.
— Это другое дело, — парировала я, и мои щеки вспыхнули.
— Это еще почему?
— Потому что это Рик, — неубедительно ответила я. — Когда-то он был одним из нас.
Джей-Джей задумчиво нахмурился. — Значит ли это, что ты собираешься переспать с Чейзом и Фоксом тоже?
— А что, если да? — Спросила я вместо того, чтобы просто сказать «нет» по какой-то безумной причине.
— Это изменит все для нас?
— Нет, — мгновенно ответила я, зная, что это правда.
— Может быть, тогда все будет по-другому, — пробормотал он. — Но только с нами пятью. — Он пристально посмотрел на меня, и я кивнула в знак согласия.
По какой-то причине он, казалось, принял нелепую логику этого и оставил все как есть.
Мы свернули с дороги, и я низко пригнулась в своем кресле, когда «Арлекины», дежурившие у ворот, впустили нас. Джей-Джей заехал прямо в подземный гараж и быстро заглушил двигатель. Свет погас, и мы погрузились в темноту, только я и он наедине в его машине, и не было слышно ничего, кроме ночного воздуха.
— Ты же знаешь, что это чушь собачья, не так ли? — тихо спросил он, все еще глядя вперед.
— Что именно? — спросила я.
— Та часть о том, что я сразу же вернулся в игру, как только мы переспали. Ты же не веришь всерьез в это, да?
— Я буквально только что застала тебя за каким-то фетишизмом для группы поклонников, пока они дрочили на тебя.
— Это называется «
— И… что? Ты думаешь, я поверю, что ты больше не трахаешься за деньги? Даже несмотря на то, что остальные буквально обвиняли тебя в этом передо мной несколько дней назад?
— Они не знают, — сердито сказал он, и я выгнула бровь. Джей-Джей редко так злился, но кислота в его тоне говорила о том, что он действительно взбешен. — Как ты думаешь, почему я работал в гребаном «Кукольном Домике», устраивая фетиш-перформансы? Я больше не трахаюсь за деньги, а это значит, что мой гонорар невелик. Фетиш-выступления могут показаться немного странными, но поскольку меня это никак не заводит, и я никого не трахаю, я просто считаю это необычным стриптизом.
— Насчет этого ты прав, — фыркнула я. — Покрывать твое тело, которое хочется облизать, краской, никого не должно возбуждать. Оно должно быть обнаженным и свободным и, может быть, немного масляным, но для меня на этом все. Они могут оставить свою краску и дерьмо себе.
Джей-Джей рассмеялся, и его руки обхватили руль в темноте. — Как я уже сказал, красотка, у тебя, наверное, тоже есть какие-нибудь фетиши. Или, по крайней мере, несколько горячих фантазий. Бьюсь об заклад, ты не против связываний. Или использования игрушек. Может быть, тебе понравились бы воздушные шарики, если бы ты попробовала.
— Э-э-э, нет, я не хочу запихивать себе в вагину животное из воздушного шарика. Но, думаю, если ты захочешь нарядиться для меня Зеленым Могучим Рейнджером и прийти спасать меня от плохих парней, я не откажусь отсосать член из благодарности.
— Ладно, значит, ролевые игры в Могучего Рейнджера и похищения заводят тебя, да? Я запомню это.
— И что ты собираешься делать? Прыгнуть на меня в лыжной маске и посмотреть, позволю ли я тебе трахнуть меня на заднем сиденье твоего псих-фургона?
— Каждому свое, — промурлыкал он, наконец поворачиваясь в мою сторону. — Но я имел в виду то, что сказал, Роуг — Джонни-младший выбыл из строя с тех пор, как попробовал тебя на вкус. Черт возьми, он встает, только если я думаю о тебе. Только о тебе.
Внезапно воздух в машине стал слишком густым, а моя грудь начала слишком тяжело подниматься и опускаться. Я услышала эти слова и заключенную в них правду, и это зажгло что-то пылающее внутри меня, чему я не осмеливалась дать название.
— Но я знаю, что ты не чувствуешь того же, — продолжил он. — Я понимаю. Я ошибка, которую ты совершила. Я знаю, ты не чувствуешь…
Я наклонилась вперед, чтобы остановить его слова, и Джей-Джей жадно застонал, когда мои губы встретились с его. Моя рука скользнула вверх по его затылку, и мой рот приоткрылся для его языка, когда его рука нашла мою талию, и он попытался притянуть меня ближе.
