Остров Мертвецов полностью

Я полностью притянул ее к себе, прижимая к своему твердому члену, и ее губы приоткрылись. Я потянулся к своим джинсам, валявшимся на полу, в поисках презерватива, но безуспешно. Вот дерьмо.

Роуг проверила ящик своей тумбочки, но я точно помнил, что прошлой ночью совершал набег и на него, и теперь я вспомнил об этом.

— Мы израсходовали все презервативы? — удивленно спросила она, и я уставился на нее.

— Не думаю, что такое случалось со мной раньше. Я всегда прихожу хорошо подготовленным, — сказал я, не веря своим ушам. Господи, сколько раз я ее трахал?

По крайней мере, три раза в постели, потом вон у той стены, и вон у той стены… у кухонной плиты, на маленьком диванчике… на столе… в душе, снова в кровати… Вау, это, наверное, какой-то рекорд.

— У меня есть несколько штук в машине, — сказал я, собираясь встать, но она прижала руку к моей груди, и, нахмурившись, покачала головой.

— Не уходи. — Она снова легла, обнимая меня, и мне было так хорошо, что я даже забыл о сексе. — Я просто отсосу тебе, как только ты произнесешь эту речь.

Я рассмеялся, скользя пальцами вниз по ее спине к заднице. Черт, это была хорошая мотивация. — Ладно, — сдался я. — Если ты действительно так сильно этого хочешь.

— Хочу. — Она посмотрела на меня снизу вверх с ухмылкой, в которой была вся Роуг, и я наклонился, чтобы попробовать ее на вкус, взяв ее лицо в свои руки.

Когда она отстранилась, я схватил подушку, лежавшую рядом со мной, и закрыл ею лицо.

— Что ты делаешь? — она рассмеялась.

— Я не буду смотреть на тебя, пока говорю это. Это слова жалкого маленького ребенка, просто запомни это, хорошо?

— Конечно, конечно, — сказала она пренебрежительно. — Начинай.

Я тяжело вздохнул, затем вспомнил речь, которую тысячу раз прокручивал в голове, и которую я поклялся сказать ей, как только снова найду ее.

Что ж, это точно будет кринж-фестиваль века (Прим. Cringe fest — это выражение, которым описывают событие или ситуацию, наполненную настолько неловкими, неуместными или нелепыми моментами, что это вызывает у зрителей чувство стыда или смущения.). Тогда я был буквально самым жалким ребенком. А эта речь была достойна малобюджетного романтического фильма.

— Роуг, прекрасная Роуг, — сказал я, устало вздохнув от того, насколько ужасным это уже было, и Роуг хихикнула. Я ущипнул ее за бедро. — Тихо, или я тебе больше ничего не скажу.

Она подавила смешок, а я продолжил, завоевывать первое место на кринж-фестивале. — Твои глаза подобны океану в теплый летний день, твои волосы мягкие, как песок в прохладной тени, твои губы — две морские ракушки, балансирующие на твоем лице, а твоя кожа блестит, как только что натертая доска для серфинга.

Она снова не выдержала, и я приподнял подушку, прищурившись, глядя на нее. — Замолчи, красотка, или ты не услышишь концовку.

Она прикрыла рот рукой, подавляя смех, а я со стоном бросил подушку обратно на лицо. Я был самым нелепым ребенком. Если бы я мог начать все сначала с теми знаниями, которые у меня есть сейчас, я мог бы быть намного круче.

— Роуг, я скучал по тебе, как берег скучает по волнам во время отлива; мое сердце — это пересохший водопад, ожидающий дождя, и теперь, когда ты снова со мной, наступил настоящий потоп.

— Потоп, — повторила она, снова смеясь, а я откинул подушку с лица и бросился на нее, прижимая своим весом.

— Вот теперь ты доигралась, — прорычал я с дьявольской улыбкой. — Ты сама напросилась. — Я задрал ее топ, наклонился и громко «выдул малину» (Прим. Действие когда дуешь воздух в кожу и получается смущающий звук.) в ее тело, заставив ее смеяться, извиваться и визжать. Я сделал это еще раз, а она дернула меня за волосы, пытаясь остановить, но ей не повезло.

Снаружи трейлера Дворняга начал лаять, и до нас донесся голос Фокса, и мы оба замерли.

— Ах ты маленький засранец, не вздумай меня кусать, — прорычал Фокс. — На, угощайся. Эй, не всю пачку — отдай!

Я вскочил с кровати, а Роуг в ужасе уставилась на меня. — Притворись, что спишь, — прошипел я, и она кивнула, но сначала потянулась к мусорному ведру, полному презервативов, завязав пакет узлом, чтобы спрятать их, а потом накинула большую футболку и нырнула обратно в кровать.

Тем временем я схватил бутылку воды с ее тумбочки, открутил крышку и вылил ее на себя, снял полотенце с крючка с обратной стороны двери и захватив все свои вещи с пола, вышел из ее комнаты, обвязав полотенце вокруг талии и захлопнув за собой дверь как раз перед тем, как Фокс вошел в трейлер с помощью ключа, который он сделал.

— О, привет, братишка, — небрежно сказал я, и он кивнул мне, подходя к раковине и смывая кровь с руки от небольшого собачьего укуса. Я заметил Дворнягу за пределами трейлера, который вгрызался в пакет с куриными лакомствами и вилял хвостом.

Черт, это было близко.

— Роуг проснулась? — Спросил он.

— Не-а, она еще спит, — сказал я. — Я просто… оденусь.