— О, нет, ты знаешь, Грег, — подтолкнул я, воткнув биту в песок у его головы, и он вздрогнул. — Скажи мне сейчас, пока мне не стало скучно и я не решил засунуть свою бейсбольную биту тебе в задницу. Это действительно хорошая бейсбольная бита, Грег, я не хочу этого делать. Но, помоги мне бог, я сделаю это.
— Мои у-у-у-усы, — выдавил он.
— И что насчет твоих у-у-у-усов? — Передразнил его я.
— Т-ты сказал, что ты… ты…—
— Я что? — Спросил я.
— О-оторвешь их и с-скормишь м-морской звезде, — прорычал он, и теперь по его лицу текли обильные слезы. Я знал, что этот кусок дерьма не годится для моей мамы.
— Вот именно, ну-ну, — шутливо успокоил я его, опустив биту, а затем присел на корточки и похлопал его по руке.
Его нижняя губа задрожала, когда он посмотрел на меня с надеждой, что я, возможно, не собираюсь на него нападать. Но он был усатым дураком, который скоро станет просто дураком. — Теперь скажи мне, где ты спрятал деньги, которые взял у моей мамы.
У него перехватило горло, когда он сглотнул, и сделал прерывистый вдох. — Я… я потратил их, — прохрипел он.
Я печально покачал головой. — О, Грег… Грег, Грег, Грег.
— Я верну их, мистер Брукс, клянусь в этом.
— Я тебе верю, — сказал я. — И мне они нужны к концу недели, Грег, или мне придется оторвать тебе не только усы. Имей в виду, что к тому времени сумма удвоится с учетом процентов. —
Он издал испуганный звук.
— Да, — сказал я с грустной улыбкой. — И вот о чем я еще подумал. Следующим будет твой крошечный член.
Он захныкал, когда я потянулся к его лицу. — П-пожалуйста.
— Ш-ш-ш, — шепнул я ему, затем придвинулся, уперся коленом ему в грудь и достал из кармана складной нож. Резким движением я срезал его уродливые усы с лица, и он закричал, как ребенок, когда я встал и зажал их между указательным и большим пальцами.
— Держи, Джей. — Рядом со мной появилась Роуг, доставая из своей блестящей сумочки пакет для собачьих какашек, и я ухмыльнулся, схватив его, опустив усы внутрь и завязав.
— Спасибо, красотка. — Я вытер кровь с руки о джинсы, в то время как Грег обхватил лицо здоровой рукой, раскачиваясь взад-вперед и плача от боли.
— Конец недели, Грег, или я испорчу совершенно счастливый день морской звезды, когда ей придется проглотить твой крошечный член.
— Что это за история с морской звездой? — Пробормотала Роуг, когда я обнял ее за плечи и повел прочь от Грега обратно к моей машине.
Я пожал плечами. — Никто не хочет, чтобы части его тела поедало беспозвоночное. Это худший кошмар человека.
Она фыркнула от смеха, и я улыбнулся ей, когда мы вернулись к моей машине и забрались внутрь. Я бросил собачий пакетик в подстаканник и сделал мысленную пометку раздобыть себе морскую звезду сегодня вечером после работы. Да, я сегодня нырну в океан возле «Дома-Арлекинов», и да, я использую фонарь, чтобы найти ее, потому что, да, я всегда выполняю свои обещания.
Роуг взяла меня за руку, пока я мчался по дороге, и это ощущение заставило меня почувствовать себя непобедимым богом. Мой взгляд продолжал соскальзывать с дороги на нее, и все, что я хотел сделать, это остановиться и целовать ее до тех пор, пока наши легкие не разорвутся. Но поскольку я уже опаздывал, а моя труппа, вероятно, теряла голову из-за того, где я был, я не мог позволить себе отвлекаться.
Вскоре я заехал на парковку, и Роуг сжала мои пальцы на прощание. — Удачи, я буду наблюдать.
Я оглядел стоянку, и, никого там не обнаружив, бросился на нее, украдкой поцеловав, и в тот же момент просунул руку ей под платье и потер клитор через трусики.
— Я буду танцевать для тебя, — сказал я ей в губы, когда она раздвинула для меня бедра и прерывисто вздохнула. — Так что тебе лучше помнить, что все девушки, находящиеся здесь, лягут сегодня спать с желанием, чтобы я грубо трахал их и подчинял их тела своей воле, но я хочу лишь тебя. Только тебя. И когда шоу закончится, единственные фантазии, которые я буду воплощать, будут твоими, сладкая.
Я вытащил руку у нее между бедер и наклонился над ней, открывая дверь и широко ее распахивая с грязной ухмылкой. Я отстранился от нее, и она почувствовала мой вкус на своей нижней губе, прежде чем выйти из машины и поправить платье.
Я смотрел, как она заходит внутрь, не отрывая взгляда от ее задницы, и стон тоски покинул меня, когда Джонни-младший запульсировал у меня в штанах и сообщил, что Виагра для сегодняшнего шоу не понадобится. Мне все равно не нравилось глотать эти штуки, но Джонни-младший не всегда был готов к играм, особенно сейчас, когда он изо всех сил старался выставить себя честным человеком, перед Роуг. Но он был моей актерской обезьянкой, а иногда обезьянке нужно было потанцевать, чтобы принести домой деньги. Ему больше не нужно было играть в «спрячь банан» с частными клиентами, так что я не знал, на что он жаловался.
