Я толкнул дверцу, вышел из машины и зашагал по песку, не дожидаясь Роуг. Я знал, что веду себя как мудак, но мне было насрать. Мне просто нужно было вернуться в единственное место в этом городе, где я мог притвориться, что у меня нет никаких обязательств.
Я взобрался по самодельной лестнице, перепрыгнув через ограждение на самом верху в парк развлечений, и вскоре Роуг появилась у меня за спиной, следуя за мной, пока я в бешеном темпе шагал по доскам.
Я добрался до дальнего конца пирса, когда поднялся ветер и завертелся вокруг нас, и, прислонившись к деревянным перилам, стал смотреть на темно-синюю воду. Сколько раз в детстве я стоял здесь, смотрел на горизонт и думал, ждет ли нас за ним лучшая жизнь? Бывали дни, когда у нас возникало искушение сесть в лодку и посмотреть, как далеко мы сможем уплыть, но мы так и не сделали этого. Проблема заключалась в том, что Сансет-Коув притягивал нас, словно наши души были привязаны к нему, и в глубине души я понимал, что мы никогда не сможем по-настоящему покинуть его. Это был наш дом, и мы были привязаны к нему кровью, воспоминаниями и друг другом. Я должен был знать, что Роуг однажды вернется, — ее жизнь была слишком глубоко связана с этим местом, и в конце концов оно позвало ее домой..
Роуг придвинулась ко мне, и ее рука коснулась моей. — Поговори со мной, Джей, — настаивала она.
— Мне нечего сказать, — пробормотал я.
— Я думаю, тебе есть что сказать, — тихо произнесла она. — Ты сердишься на меня?
Я долго думал над этим вопросом, а затем, наконец, покачал головой. — Нет, — признался я. — Я знаю, что ты вернулась в этот город по своим собственным причинам. Я не настолько глуп, чтобы думать, что я был одной из них. Лютер отдал тебе Шона, так что, я думаю, ты сделала то, что считала нужным.
— Джей-Джей… — Она положила руку мне на плечо, но я стряхнул ее.
— Не надо, — предупредил я рычанием. — Не жалей меня, красотка.
— Я не жалею, — серьезно сказала она. — Послушай, я знаю, что ты злишься, но этот выбор касается не тебя, или Фокса, или Чейза. Он касается только меня и Лютера. Я должна это сделать.
— Я понимаю, — пробормотал я. — Ты хочешь убить Шона за то, что он сделал с тобой, и ты заплатишь любую цену за свою месть.
— Да, — сказала она.
Я натянуто кивнул, чувствуя, как внутри у меня все сжалось. — Так какова цена?
— Не могу сказать, — вздохнула она.
Я резко повернулся к ней, глядя на нее сверху вниз, поскольку вторгся в ее личное пространство. — Ладно, не говори. Но скажи мне вот что: это будет стоить мне тебя?
Она нахмурилась, ее глаза были полны какой-то внутренней борьбы, которую я не мог расшифровать. — Я не могу обещать, что этого не произойдет.
Я кивнул, и мои губы скривились в горькой улыбке. — Ну, тогда, я думаю, это все. Потому что я не собираюсь сидеть и ждать, пока мне разобьют сердце. —
Я двинулся, чтобы уйти, но она схватила меня за руку, притянув к себе, и ее губы встретились с моими. Я сопротивлялся всего две секунды, прежде чем поцеловал ее в ответ, слабый, как всегда, перед ней.
— Пожалуйста, подожди, — взмолилась она, ее рука схватила мою футболку сзади, и я послушался, потому что был в шоке от того, что эта девушка умоляла меня о чем-то. — Ты не понимаешь.
— Тогда дай мне понять, — приказал я, мои губы снова коснулись ее губ и они были такими чертовски сладкими на вкус, что мне захотелось умереть здесь и сейчас, только чтобы мне не пришлось снова сталкиваться с потерей ее. — Потому что я начинаю бояться, что то, о чем тебя попросил Лютер, будет означать, что в конечном итоге я буду наблюдать, как ты выбираешь Фокса. И я не уверен, что смогу это сделать, красотка. Я думаю, это убьет меня.
Она покачала головой. — Я никого не сделаю этот выбор, — настаивала она, и я надеялся, что это означало, что Чейз ошибался насчет того, чего хотел Лютер.
— Это не так? Ты клянешься в этом?
Она кивнула, ее глаза были полны искренности. — Клянусь, Джей.
Между нами повисла тишина, и напряжение в моей груди ослабло, позволив мне снова дышать. И все стало яснее, чем когда-либо за долгое время. Я хотел Роуг всю свою жизнь и знал, что никогда не буду достоин ее, но я должен был попытаться сделать ее своей, иначе я буду сожалеть об этом вечно.
— Ну, а что, если я попрошу тебя выбрать, — сказал я сдавленным голосом, в ужасе от того, что этот разговор может со мной сделать. Но я слишком долго откладывал это, и теперь я столкнулся с потерей ее, и, если я буду оттягивать неизбежное еще дольше, это только разрушит меня еще глубже. Так что к черту все, я бы попросил и принял отказ сейчас, как большой мальчик, если такова была моя судьба.
Мои брови сошлись на переносице, и она схватила меня за щеку, пристально глядя мне в глаза. Слезы хлынули из ее океанской синевы, пока мне не показалось, что я смотрю на мелководье Сансет-Коув. Она была воплощением этого города, достаточно красивой, чтобы поставить мужчину на колени, и достаточно опасной, чтобы вырвать его сердце из груди.
